Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
МыслиАрхив публикаций ]
24 мая 16:46Распечатать

Борис Режабек. СЕРГЕЙ ШАРГУНОВ – ПОПЫТКА ВЫРВАТЬСЯ ИЗ "ФАЛЬШИ ПОД ВИДОМ ИСКРЕННОСТИ". "Человек, да, смертен, за гробом пусто, нет ничего, но почему не быть в жизни чудесам? Одно другого не исключает!"


Явившийся городу и миру в начале нового тысячелетия журналист Сергей Шаргунов (ему сейчас всего лишь 25 лет) - сын весьма известного российского батюшки протоиерея Александра Шаргунова (настоятели церкви св. Николая в Пыжах) - начал с рассказов в "Новом мире" и быстро приобрёл известность, кажется, прежде всего, благодаря особой тональности своих рассказов, сюжеты которых часто были обращены к современной "духовной помойке". Правда, в отличие от многих модных сегодня авторов, юный Шаргунов "помойкой" этой отнюдь не любовался, а как раз пытался ее преодолеть. Примечательно, что не через "опиум для народа".

"Я родился в семье священника, был воспитан крайне религиозно. Родился в позднем совке, при этом в семье священника, прикинь! - пишет о себе Сергей. – Что я думаю про религию? Меня воротит от заплаканных, от кликуш, от потусторонних проповедников. Они выцеживают все соки из жизни, из глины, травы и снега. А обожаю я суровую мистику жизни! Человек, да, смертен, за гробом пусто, нет ничего, но почему не быть в жизни чудесам? Одно другого не исключает!"

Ведущий колонки "Шаргуновости" в газете "Завтра" и колонки "Свежая кровь" в "Независимой газете", а также лидер Союза молодежи "За Родину!" (молодежное крыло партии "Родина") – молодой литератор призывает преодолеть болезни времени: наркоманию, курение, пьянство (даже пивопитие), лень, педерастию, беспредел милиции и государства в отношении граждан России.

Свою новую книгу "Как меня зовут" ("Вагриус", 2006) он представил в "Сытинской гостиной" "Библио-Глобуса". Стройный жгучий брюнет с короткой стрижкой, тонкими чертами лица, небольшими и слегка (по-татарски) раскосыми глазами, с маленькими ресницами и выступающей верхней губой, что, как говорят физиономисты, говорит о внутренней честности. Быть может… Серый пиджак, рубашка в розовую полоску…

И начал - с концепции: "Новый реализм. Чем он отличается от реализма старого и против чего восстает? В какой-то степени он враждебен недавнему смеховому периоду. Наш постмодернизм — вариант особый, декадентский, который вряд ли удачно соотносится со вселенским контекстом. <…> Пересмешничество, экзистенциальный стеб, социальная апатия, возведенная в позицию, пародия на значимые фигуры и события, обессмысливающая личное усилие и историческое чувство. <…> Сегодня с улиц сметают последние осколки советской эпохи, бороться не с чем, пусто. И вот в политике, сверху, неизбежно пробуждается ретро-умиление и ретро-хмурость (явление в целом фальшивое и трупное), а в культуре, снизу, начинается вторичное упрощение, оглядка на реалистическую традицию. <…> Новый реализм в том смысле нов, что более откровенен и резок, нежели классический, впитывает в себя актуальные интеллектуальные поиски, психологические откровения, языковые приемы, отражает более динамичную стилистически (в частности, набитую ментами-бомжами-киллерами) жизнь".

И закончил программно: "Рано или поздно явится полновесная, прочувствованная, освежающая проза, где будет метафора и синекдоха, память смертная, боль сердечная, тоска по подлинному, радость утренняя, звезда и лужица, взрыв в метро и свидание с любимой".

"Сергей противоречив, он играет словами" – сказал про своего тезку его издатель Сибирцев. Но "только тот, кто носит в себе хаос, может родить танцующую звезду" - блеснув знанием Ницще, добавил Федор Бирюков – партайгеноссе Шаргунова, назвавший новый роман друга "вальсом или фокстротом". По его мнению, "Сергей, как автор, расплывается по своим героям". "В каждой разбитой морде отражается автор книги" - прокомментировал бенефециант.

"Известная часть современной молодёжи, не утерявшая ещё способности мыслить, мечется между ницшеанством и православием. К какому из этих берегов Вы ближе?" – робко спросил и ваш покорный слуга.

"Я думаю, что Ницше, выступая против христианства, не был знаком с православием. Думаю, что Огненное Православие и Ницшеанство могли бы соединиться".

Увы, Сергей Шаргунов ошибся. Ницше был знаком с православием, читал Достоевского, более того, он был потрясен "Бесами". Но его болезненное гуманитарное сознание активно отвергало Христа, и современные попытки совместить православие с ницшеанством – очередная авантюра врага рода человеческого.

Этих врагов, бесов и бесенят у писателя С. Шаргунова тоже предостаточно. Но все же есть и попытка вырваться из "фальши под видом искренности" (привет Лимонову). С. Шаргунов честнее Лимонова, а заодно и Дугина, вечного хамелеона, рвущегося к статусу консультанта всех власть предержащих. В Сергее Шаргунове, думается, есть и настоящая любовь к России – может быть та, о которой сказал осенью 20-го года Александр Блок:

"Я могу пройти незаметно по любому лесу, слиться с камнем, с травой. Я мог бы бежать. Но я никогда не бросил бы России. Только здесь и жить, и умереть".

В нем есть тот самый дух юности, о которой Эйнштейн писал своему другу Морису Соловину: "Юность - одна и та же, бесконечно одна и та же..."

Но, быть может, я ошибаюсь.

Борис Режабек,
для "Портала–
Credo.Ru"


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-21 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования