Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
МыслиАрхив публикаций ]
26 октября 15:32Распечатать

Валерий Емельянов. "НОВЕЙШАЯ ИСТОРИЯ" ИСЛАМСКОГО СООБЩЕСТВА РОССИИ. Коктейль из некомпетентности и хамства изготовил секретарь Межрелигиозного совета России


В последнее время от газет, журналов, Интернета и прочих массовых медиа вновь почему-то потянуло к Ее Величеству Книге. Во время вселенских раздраев, склок и скандалов как-то больше хочется доверять книжному формату, с его внешней основательностью и беспристрастно-академическим анализом ситуации. Вот поэтому и привлек внимание объемистый труд в коричневой обложке с грифом "Национальная безопасность" и объемом в 632 страницы, посвященный новейшей истории исламского сообщества России.

В принципе, данные "размышлизмы" можно было бы пустить по разделу "Библиография", если бы не то обстоятельство, что посвящен труд теме слишком актуальной и животрепещущей. Выход этого труда – событие не библиографическое, а общественно-политическое. И потому мы попытаемся проанализировать книгу с точки зрения именно общественно-политической.

Один из профессоров в студенческие годы автора этих строк предложил такой метод работы с многочисленной литературой, отражающей различные точки зрения: "Читайте вступление – в нем изложено то, что сказано по этому вопросу до данного автора, а также заключение, в котором сжато изложено то, что хотел сказать автор". Подойдя с этим методом к рассматриваемому труду, мы узнаем, что, по мнению автора, "новейшая история исламского сообщества России, стала историей возрождения и раскола…". Но "данная работа не направлена на очернение ислама – наиболее темные стороны его истории и так выплеснулись на страницы прессы и телеэкраны. Но, к сожалению, обилие негативной информации по этой теме остаетсяобъективной данностью". А раз так, то можно пересказать всю эту, часто сомнительную, фактуру, не особо утруждая себя объективным и всесторонним анализом проблемы, что, собственно, и отличает солидную монографию от СМИ-однодневки. Автор, очевидно, не исламовед и не востоковед, пытается оперировать спорными и до конца не разработанными дефинициями ("традиционные" – "нетрадиционные" мусульмане) и, в результате, уже с первых страниц попадает впросак. Так, оказывается, хорошие и традиционные мусульмане обозначаются арабским словом "махалля" ("приход"), а "нетрадиционные" и, сиречь, плохие – арабским словом "джамаат" ("союз"). А мы-то, в мусульманской умме, думали, что "махалля" означает территорию проживания мусульман вблизи той или иной мечети, а термином "джамаат" можно обозначить тех же мусульман, только собравшихся на молитву. Еще более залихватским выглядит предложение применять термин "ваххабизм" для "общего обозначения любой экстремистской идеологии мусульманского происхождения на территории России" (c. 10). В ситуации, когда нет четкого определения экстремизма вообще и "мусульманского экстремизма" в частности, подобный подход окончательно запутает дело в научном изучении данного вопроса, и может серьезно осложнить ситуацию в сфере реальной политики.

Давая, в целом, верное освещение фактов и событий, приведших в постсоветские 90-е годы сначала к разделению российской уммы, а затем, на рубеже веков, к объединительным тенденциям внутри нее, страдает субъективностью и односторонностью, опять же в силу того, что автор – не мусульманин, и даже не специалист-востоковед. Он, по собственному признанию, "православный христианин". Автор, мыслящий категориями такой жестко централизованно-бюрократической системы, каковой является РПЦ МП, видимо, не может "вместить", что исламу, по определению, не свойственны жестко структурированные "сакральные" институты типа Церкви. В результате искусственно созданная сверху единая мусульманская организация советских времен была просто запрограммирована на распад в постсоветские годы, причем именно по национальному признаку. Конечно, межличностный фактор, подмеченный автором, нельзя сбрасывать со счетов, но не он, несмотря на то, что в книге утверждается обратное, играл ведущую роль в процессах, происходящих в российской умме, а те факторы, которые в книге сдвинуты на второй план, – факторы этнические и политические.

Вторая, самая объемная часть монографии, посвящена сумме фактов и событий, происходивших за последние 15 лет с мусульманами в регионах.

А вот в части третьей, названной "Аспекты раскола исламского сообщества России", автора "понесло"…

Изначальной установкой автора было желание показать, какой хороший, умный и образованный муфтий Талгат Таджуддин, как он заботливо относился к молодым имамам, которые так плохо отнеслись к нему самому. Ну, а если Талгат кого и наказывал, то по-доброму, по-отечески. В третьей части труда имеются такие разделы, как обвинения в алкоголизме и наркомании, в связях с преступными группировками, в психических расстройствах, обвинения в ереси (сс.439-451). И уж тут достается по полной программе и гайнутдиновцам, и таджуддиновцам. Замечая, что "любые обвинения, касающиеся таких деликатных сфер, как вредные привычки и половые девиации, практически никогда не подкреплялись серьезными доказательствами, поэтому не могут рассматриваться иначе как сомнительный способ личной мести", автор, тем не менее, на полутора страницах буквально смакует эти "бездоказательные", по его же суждению, обвинения. На странице 443 он заявляет, что председатель Совета муфтиев России Равиль Гайнутдин неоднократно обвинялся своими оппонентами в тесных связях с "казанской" организованной преступной группировкой (ОПГ) и чеченскими преступными группировками. При этом не приводятся ни имена этих "оппонентов", ни их аргументация, что означает, что автор либо не имеет доказательств в поддержку своей точки зрения, либо солидаризуется с ней (то есть является тем самым "оппонентом"). Точно так же подход к описанию пресловутых психических нарушений и вредных привычек больше напоминает подход скандальных СМИ, нежели автора научной монографии.

Кстати, для того, чтобы выяснить, имеются ли психические девиации у, скажем, верховного муфтия, необязательно подпитываться не очень проверенными слухами. Достаточно сравнить каноны и практику суннитского ислама с некоторыми высказываниями и общеизвестными поступкам Талгат-хазрата, и вопрос о его интеллектуальной адекватности приобретет нормальную доказательную базу.

Конечно же, достается в части третьей от автора и пресловутым "русским мусульманам", хотя он и указывает, что их не так уж и много, и их значимость – лишь плод раздутой пиар-кампании. Тем не менее, многие страницы сего труда посвящены суннитско-шиитским трениям среди российских мусульман, хотя участников этих трений можно по пальцам одной руки пересчитать. Также автор долго и подробно рассказывает о группировках, "существующих" среди российских мусульман. Правда, эти "группировки" – всего лишь грубоватые ярлыки, навешиваемые друг другу спорящими сторонами на задворках различных интернет-форумов. Знающие люди уж точно скажут, что нет никакой "протатарской" единой группировки, якобы под руководством Али-Вячеслава Полосина, под крылом которого свили себе гнездышко "мусульмане-сионисты", среди которых оказался и автор этих строк (см. с. 494). Спасибо, конечно, только вот потомков русских старообрядцев и литовских крестьян в сионисты "за графу не пускают пятую".

Ну, и, наконец, красноречиво иллюстрирует сей труд еще и то, какими определениями в отношении конкретных людей пользуется автор. Так Гейдар Джемаль во многих местах именуется просто и понятно – "маргинальный философ". О персоне лидера суннитского крыла пресловутой Национальной организации русских мусульман (НОРМ) пишется: "Нормовские сунниты сплотились вокруг нового лидера этой организации – Вадима Сидорова по кличке "мухтасиб Харун ар-Руси" (выделено мой – В. Е.). Всем понятно?! Научным языком объясняют, что это не традиция, когда новообращенный верующий берет себе арабское имя, как правило, упоминающееся в Коране, а "кликуха".

И здесь вновь хочется вернуться к уже высказанной в начале мысли о том, что даже академические труды об актуальных сюжетах имеют практическое значение. Причем, как положительное, так и отрицательное, с точки зрения, скажем так, этико-дипломатической. Причем в такой хрупкой и пока непрочной сфере, как межрелигиозное согласие в нашей стране. Здесь такими публикациями может быть обеспечен лишь один эффект – слона в посудной лавке.

И потому все многообразие мыслей в связи с научным трудом по новейшей истории российского ислама сливается в голове в мысль одну, но сверлящую: "Автора!"

Автор этот – Роман Анатольевич Силантьев, ответственный секретарь Межрелигиозного совета России и ответственный сотрудник Отдела внешних церковных связей Московского патриархата. Хотя очень трудно после ознакомления с этим капитальным трудом (полные выходные данные: "Новейшая история исламского сообщества России" . М, "Ихтиос". 2005. 623 с.) давать персоне автора определение "ответственный". Ведь очень трудно и практически невозможно нести ответственное бремя развития межрелигиозных связей, укрепления мира и согласия между представителями различных традиционных религий, когда вокруг одни алкоголики, сионисты, представители преступных группировок и лицами нетрадиционной сексуальной ориентации. С такой логикой и видением предмета можно далеко пойти. На иудеев, например, ополчиться, благо история их общины за последние 15 лет также неоднозначна. Да и вообще, на всех, кроме, может быть, РПЦ МП, которая за жесткой иерархической структурой, канонической дисциплиной и т.д. вполне может прикрыть сюжеты типа табачно-виноводочного, да и других, не менее пикантных.

Попробуем сделать некие логические умозаключения. Если это провокация (а это, похоже, именно так), то возникает вопрос, сознательная ли она. Вряд ли, ибо межрелигиозные трения не нужны ни сейчас, ни в перспективе, как РПЦ МП, так и государству. Остается думать одно – перед нами яркое проявление некомпетентности, недальновидности с добавлением чайной ложечки хамства, усиленное ответственным постом автора. Но тогда и ему, и благословившему его на этот пост многолетнему руководителю ОВЦС митрополиту Смоленскому и Калининградскому Кириллу (Гундяеву), а также святейшему Патриарху и Синоду следует подумать о необходимости капитального ремонта и кадрового обновления механизма церковной дипломатии.

Кстати в труде г-на Силантьева нет полагающегося научному труду заключения с концептуальными выводами (смею думать, что труд все-таки научный, и представляет собой изданную кандидатскую диссертацию автора). Может быть, автор предоставил читателям свободу делать собственные выводы? Что ж мы этой свободой воспользовались.

Валерий Емельянов,
кандидат юридических наук,
для "Портала-
Credo.Ru"


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-20 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования