Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
МыслиАрхив публикаций ]
18 октября 13:16Распечатать

Станислав Козлов-Струтинский. ВЕЛИКАЯ ЗАМЯТНЯ В УМАХ. Размышления по поводу некоторых неосторожных слов, произнесенных во время юбилея битвы на поле Куликовом. Часть 2


По настоящему сильным был флот Кафы, – пожалуй – главная составляющая ее могущества. кафинские колонии представляли собой, как и метрополия, типичный пример того, что геополитики любят называть "талассократической", т.е. прибрежной, цивилизацией. Могущество таких культур обычно основывается на успешной торговле, тонкой интриге и дипломатии а также сильном флоте (при весьма скромных размерах и возможностях сухопутной армии). Лишним доказательством тому служат мощные фортификационные сооружения Кафы и ее дочерних колоний.

Отдельно должны быть рассмотрены этнический и конфессиональный состав населения Кафы. По данным точных подсчетов А.Л. Пономарева[1], население крупнейшей крымской генуэзской колонии было очень небольшим (относительно приводимой обычно в литературе цифры – 70 000 чел. –см. ниже) и могло составлять примерно 4300 чел., число жителей Чембало – от 1000 до 1400 чел. Представление о несокрушимой мощи колонии возникает из сообщений путешественников позднейшего периода, посещавших Кафу в османское время (Кафа по числу населения находилась на пятом месте среди городов Высокой Порты). Относительно уже упомянутых сообщений путешественников А.Л. Пономарев пишет: "Данные же о городе генуэзского периода, известные из записок путешественников XVв., хотя и приводятся повсеместно, не могут быть приняты. Шесть тысяч домов в бурге площадью 82 гектара и 11 тысяч в пригородах… – чудовищное преувеличение плотности средневекового городского населения и застройки, даже если они относятся к расцвету генуэзской Кафы…"[2].

По данным картуляриев (сохранились документы 1374-1382 гг.) мы можем сделать косвенные заключения об этническом и конфессиональном составе кафинского населения. Итак, на первом месте среди жителей Кафы оказываются греки (ок. 48 %), исповедующие православие, на втором месте стоит армянская колония (ок. 24 %), принадлежащая к Армянской Апостольской Церкви[3]. Мусульманское население составляет ок. 5 % от общего числа кафинцев и представлено, скорее всего, почти исключительно татарами. Заметим apropos, что православная колония города в последующий период стремительно тюркизировалась – впрочем, это не относится непосредственно к рассматриваемой нами теме. Неизвестен удельный вес местной иудейской общины (можно лишь указать на то, что в картулярии 1382 г. названы 22 еврея, а также на то, что один из городских кварталов носил имя "Джудека" (Judeca, Giudeca).

В Кафе проживало также известное число русских купцов[4], так же, как в Москве того периода известны "гости-сурожане" из итальянских областей Крыма. О "сурожанах" историки доподлинно не знают, к какому племени они принадлежали (были ли эти "гости" итальянцами, или греками, или армянами, или даже русскими купцами, имевшими связи и общие дела с кафинскими торговыми конторами)[5]. Сурожане находились и при кн. Дмитрии Донском на Куликовом поле[6] (об этом мы будем подробнее говорить при обсуждении 2-й темы).

Что до западноевропейцев (генуэзцев, при небольшом числе венецианцев и выходцев из других итальянских городов, а также немцев, французов, венгров, поляков и т.д.), их число не превышает 18 %[7].

Дискуссионным остается вопрос о вероисповедной принадлежности оргузиев. Известно, что черкесы в довольно ранний период попали в сферу деятельности греческих христианских миссий, а в последующее время – отчасти также и под влияние существовавших в Причерноморье католических епархий[8]. К концу XVв. в христианство была обращена большая часть причерноморской Черкессии и некоторые ее внутренние районы. Католическая община сохранялась (с нач. XVI в. – без священников) до сер. XVIIв. (субэтническая группа шапсугов –"френккардаш")[9].

Здесь важно также отметить, что существовала тенденция называть "генуэзцами" представителей всей вообще правящей городской верхушки, не имевшей герметически непроницаемых границ (и нередко пополнявшейся, кроме итальянцев, также – вероятно – за счет членов армянской общины).

В 1475 г. (перед падением города под натиском османских захватчиков), более 70 % (по др. сведениям, ок. 98 %) кафинцев были неитальянцами[10].

Совершенно отдельно от собственно кафинского населения стояли т.н. ханлюки, управлявшиеся собственным судьей (titanuscanlucorum). Полагают, что ханлюками были золотоордынские подданные из кафинской Кампаньи (большей частью греки, а также евреи, тюркоязычное население неясной этнической принадлежности и армяне)[11].

Документы, на которые ссылались цитированные нами выше специалисты, имеют то преимущество, что они полны, конкретны и велись ежедневно из года в год. Записи массариев (бухгалтерских книг) стали самым надежным (и первым по времени) источником статистических данных по Крыму и Украине, а также части России. Несмотря на то, что в них содержатся упоминания о переговорах Кафы с Мамаем, в массариях не обнаружено убедительных сведений о присылке генуэзцами военного отряда в помощь темнику в 1380 г.[12]

Представленная выше скромная картина кафинской жизни существенно отличается от монументального полотна, написанного А. Быковым и О. Кузьминой: "Ко времени Куликовской битвы генуэзские города были хорошо укреплены и, видимо, содержали весьма значительные, хорошо вооруженные и обученные войска. Кафа по укрепленной площади и количеству населения уступала в то время только Константинополю и была центром причерноморской торговли и транзитной торговли с Востоком. Проникнув в черноморский регион ради сверхприбылей от торговли на шелковом пути, генуэзцы постепенно освоили и местные рынки"[13].

Что касается политического положения причерноморских генуэзских колоний, его весьма красноречиво (и на наш взгляд, совершенно справедливо) описывают С.В. Дьячков и Н.А. Алексеенко: "Показывая чудеса дипломатического слалома и политической беспринципности, ловко маневрируя между интересами Великого княжества Литовского, крымских ханов, князей Феодоро, слабеющей Византии и турков-османов[14], генуэзцы на протяжении двухсот лет извлекали немалые барыши из колоний Причерноморья"[15].

Правда, авторы пишут о более позднем периоде, когда Золотая Орда уже сошла с политической сцены и ее место в сознании и дипломатической практике кафинцев прочно заняли турки-османы. Тем не менее, все, сказанное авторами предыдущего отрывка, справедливо и для золотоордынского периода. Положение генуэзских колоний в Северном Причерноморье никак нельзя назвать незыблемым.

В числе немаловажных факторов, которые нам необходимо будет учесть, нужно назвать и эпидемию чумы, привезенную бежавшими из крымской колонии кафинцами в митрополию (1347-1350 гг.). По некоторым сведениям, в Европе того времени общие потери составили около двух миллионов человек (по крайним оценкам – до 2,5 млн.). Эпидемия существенным образом должна была сказаться на численности населения и Генуи, и, тем более, самой Кафы.

Важно также другое. Сельская область Кампанья, принадлежавшая Кафе, была единственной надеждой колонии в случае блокады со стороны внутренних районов полуострова. Она снабжала город овощами, мясом, вином и т.д., но самое главное – зерном злаковых культур. Будучи отрезаны от поставщиков зерна, все без исключения итальянские колонии (кроме Кафы) были обречены на голод. О судьбе кафинской Кампаньи в связи с интересующими нас событиями мы будем говорить далее.

Отметим также, что Кафа процветала в первую очередь на торговле именно хлебом (работорговля стояла на втором месте).

Теперь наступает время рассмотреть главное (на наш взгляд) событие кафинской истории в период, предшествующий битве на Куликовом поле. Здесь мы не станем подробно описывать технические детали осуществления власти темника Мамая над западной частью распадавшейся Золотой Орды (благо на то имеется огромный массив литературы, посвященной специально этому вопросу).

Наше внимание будет сосредоточено на другом, менее масштабном в глобальном смысле, но более важном для Кафы, событии.

Между 1379 и 1386 гг. от имени Золотой Орды Крымом управлял зихский князь. Источники приводят различные варианты его имени (Зихий-Черкесий, Джаркас, Черкес-бек, Жанкасиус-Зих). Собственно, то было даже не имя, а родовое или должностное прозвище (похожее на "Венгерец", "Бургундец", "Смолятич" и т.д.). Резиденцией Жанкасиуса-Зиха был Солхат (современный пос. Старый Крым). Жанкасиус был сторонником Мамая. В 1379 г. он потребовал от консулата Кафы проведения экстренной мобилизации ополчения в помощь своему властителю (Мамаю), собиравшему силы для похода на кн. Дмитрия Донского. Администрация города отказалась исполнять требование солхатского наместника. В ответ, в 1380 г. Жанкасиус провел карательную экспедицию, разорив и временно заняв 18 селений кафинской Кампаньи (от Судака-Солдайи до Чембало)[16]. Как только в Кафе стало известно опоражении Мамая на Куликовом поле, генуэзский отряд, руководимый Коррадо де Гуаско и Джакопо де Туре, объехал земли Кампаньи, восстанавливая на них власть генуэзской колониальной администрации[17]. Окончательно Кафа вернула себе эти территории по договору с ханом Тохтамышем (1382 г.).

Все изложенное выше имело, несмотря на видимое отсутствие внутренней цели, некоторое отношение и к обсуждаемой общественной полемике, и к тому, что мы собираемся сказать сейчас. Итак, давайте попытаемся суммировать то, что нам известно о жизни кафинской колонии, и соотнести полученные данные с сообщениями об участии крымских генуэзцев. Будем помнить, что ни один из авторов, чьи труды нам доводилось читать, не пишет о прямой интервенции генуэзских сил (нет таких сведений и в русских летописях), хотя ничто не мешало бы и такому развитию событий, благо есть прецеденты (поход на Солхат в 1434 г., о котором уже упоминалось и во время которого собственно Генуя предоставила 6000 солдат, тогда как Кафа – 2000).

Итак:

1. Если кафинская колония и была в определенные исторические периоды практически независима от Золотой Орды и местных татарских правителей, то независимость эта постоянно находилась под угрозой. Формальные же стороны договора с татарскими ханами коммуна старалась соблюдать (присутствие тудуна, выплата откупа и т.д.);

2. Численность населения Кафы в источниках сильно преувеличена (завышена почти в 17 раз);

3. Этнический и конфессиональный состав населения был очень пестрым, причем собственно генуэзцы составляли ок. 18 % от всего населения Кафы; в Кампаньи соотношение, вероятно, было еще радикальнее сдвинуто в пользу местных этносов, причем греки составляли ок. 50 % населения коммуны. Примерно таково же было соотношение православных (греки и татары) и римо-католиков (18 %), при том, что на втором месте в Кафе стояла община Армянской Церкви (здесь также следует напомнить о существовании некоторой напряженности между римо-католическим клиром Кафы и армянской общиной, – напряженность была вызвана миссионерской деятельностью католических орденов среди армян);

4. Сообщение о присылке кафинцами четырехтысячного отряда в войско Мамая кажется весьма и весьма преувеличенным, поскольку это означало бы мобилизацию всех сил коммуны и фактическое оголение тылов, чего невозможно было допустить, учитывая продолжавшуюся войну с Венецией;

5. Кроме Кафы и ее филиальных поселений, никакие другие генуэзские колонии (Матрега, Копа, Батияр, Иль-Пеше и проч.) Северного Причерноморья в походе на Москву не участвовали. Нам также неизвестно об участии сил метрополии (Генуи) в конфликте, что само по себе уже заставляет сомневаться в общегенуэзской заинтересованности походом Мамая;

6. Картулярии Кафы (в высшей степени надежный источник финансового, а не хроникального или агиографического характера) не дают подтверждений прямому участию кафинцев в Мамаевом походе;

7. Имеются прямые свидетельства вынужденного характера кафинской мобилизации (см. выше о Жанкасиусе-Зихе). Напомним, что агрикультурная продукция занятых Жанкасиусом 18 сельских населенных пунктов составляла единственный продовольственный резерв Кафы;

8. Кафа богатела в основном за счет развития посреднической торговли[18], что в большей или меньшей степени делает необходимым организацию и поддержание statusquoкак перевалочных пунктов для транзитного товара, так и содержание контор для непосредственного сообщения с торговыми контрагентами (торговые дома в метрополии и колония купцов-сурожан в Москве). Т. обр., Кафа скорее была заинтересована в стабильности положения, нежели в перманентном военном конфликте[19] (что само по себе не снимает возможности поддержки Мамая, как ближайшей к городу политической силы большого масштаба). До нач. 1370-х гг. безопасность торговых путей обеспечивала Золотая Орда, затем, в т.н. "великую замятню" (то есть "смуту, время замешательства"), налаженный товарообмен был затруднен;

9. Пресечение подвоза хлеба в Кафу вызвало бы в колонии голод и фактически подрывало всю ее морскую торговлю, поэтому коммуна не была заинтересована в конфликте с ближайшими ордынскими властителями;

10. Практически сразу после вынужденной мобилизации по приказу Жанкасиуса-Зиха и занятия им 18 кафинских сел представители коммуны вступили в тайные переговоры с ханом Тохтамышем, о чем было известно и на Москве[20];

11. Почти сразу после разгрома Мамая мирный договор Кафы с Тохтамышем был заключен, что может означать в т.ч. его полную предварительную готовность. Возможно, убийство Мамая в Кафе в 1381 г. следует отнести к последствиям того же договора.

Из всего вышеизложенного следует несомненно единственный возможный вывод: участвовать в походе и битве на Куликовом поле на стороне Мамая могли только кафинские наемники и (если мы вспомним казус с мобилизацией по распоряжению Жанкасиуса) коммунальное ополчение. В первом случае это почти несомненно будут оргузии, поскольку Кафа регулярно практиковала использование военных услуг именно этой категории местного тюркского профессионального наемного войска. Во втором, если мы примем версию об участии кафинского ополчения в битве, окажется, что большинство коммунальной милиции составляли в момент описываемых событий греки и армяне. Таким образом, "в сердцевине" войска Мамая (см. интервью свящ. Силовьева) окажутся православные греки из Крыма, а не "наемники-католики из Западной Европы". Еще раз повторим, что летописные источники сообщают нам об участии в походе Мамаевой орды только местного крымского населения, а не западноевропейцев. В противном случае, смеем предположить, этот факт не остался бы незамеченным авторами хроник, или позднейшими редакторами летописных сводов. И самое главное, что, как нам кажется, было возможно понять из вышеприведенных исторических зарисовок – участие Кафы в походе Мамая было более чем вынужденным и недобровольным. При первой же возможности (учитывая, разумеется, реальную опасность, связанную с тем, что разбитый на Куликовом поле Мамай был окончательно разгромлен спустя почти два года ханом Тохтамышем, а до своего поражения не собирался складывать оружия и все еще оставался фактическим правителем Крыма) Кафа без промедленияразорвала все свои обязательства в отношении Мамая и его сына. Основной целью городской администрации было достижение statusnonmoriendi (т.е., положения, при котором город мог продолжать жить). И здесь для кафинского консула и городской элиты был вопрос жизни или смерти колонии – проблема восстановления свободного подвоза продовольствия из Кампаньи и возобновление торговли зерном.

Сверх сказанного выше заметим, что свящ. Силовьев и многие выступавшие в последние дни с изложением собственных версий относительно участия генуэзцев-католиков в битве на Куликовом поле, неожиданным образом делают совершенно разные выводы из ясных летописных упоминаний о "фряжском" отряде и не менее ясных (в тех же источниках) сообщений об участии в походе на стороне противников кн. Дмитрия Донского армян, мусульман, православных (греков и бродников). Вернее, во втором случае никакие выводы просто не делаются. Как не делаются (и слава Богу!) подобные выводы из того факта, что русские воины участвовали в набегах золотоордынских орд на Польшу, Литву и балканские государства[21], а также служили в самом Ханбалыке, как и в Сарае (достаточно вспомнить, что с 1261 г. в Сарае существовала православная епархия (позднейшая епархия Сарская и Подонская)[22].

Провиденциальный характер приобретает и отсутствие выводов из легенды о буддийском вероисповедании бохатура Челубея (позволим себе красочную цитату из того же интервью свящ. Силовьева): "Есть предание о том, что печенег Челубей, или Темир-Мурза, как его называли, принадлежал к буддийской секте "бон (г)-по", которая, в отличие от традиционного буддизма, разрешала войну. Он якобы владел мистическими способностями, которые сейчас хорошо известны по фильмам о восточных единоборствах: мог наносить энергетические удары на расстоянии, исчезать в одном месте и появляться в другом, летать по воздуху (левитировать) и так далее"[23].

Нам не хотелось бы верить, в то, что таким образом осуществляется оперативное исполнение стратегического замысла о "великом подлоге" (с недавних пор это понятие имеет хождение среди читателей и авторов уважаемого интернет-портала). Скорее всего, в этом случае мы имеем дело с непреодолимой косностью и заранее заданным схематизмом мышления.

В дальнейшем мы надеемся рассмотреть еще как минимум две темы – 1) о том, как православный великий князь Яков (Ягайло) Литовский стал "острием копья" против Руси и оказался католиком за 6 лет до принятия им веры Римской Церкви и 2) существовал ли "сердечный союз" Мамая с католическим Западом? 

[1] Там же, с. 381-394.

[2] Там же, с. 381.

[3] Здесь мы намеренно не употребляем в отношении Армянской Церкви привычного определения "монофизитская", поскольку для этого не имеется убедительных оснований.

[4] Старокадомская М.К. Русское торговое население генуезской Кафы // История и археология средневекового Крыма. — М., 1958.; Она же. Солхат і Кафа в XIII — XIV вв. // Феодальная Таврика. — К., 1974.

[5] Сыроечковский,В.Е. Гости-сурожане.  М. 1935, с. 17-18, 26-27, 38, 82; Рабинович М.Г. Облик Москвы в XIII – XVI веках // Вопросы истории. 1977. № 11, с. 136.

[6] Мейендорф И., прот. Византия и Московская Русь – Интернет-версия (библиотека Я. Кротова).

[7] Пономарев А.Л. Указ. соч., с. 405, 438.

[8] Краткие сведения о средневековых католических приходах и епархиях можно получить в подготовленном автором справочнике (Козлов-Струтинский С.Г. Католические общины в Российской Федерации. Краткий церковно-исторический справочник. М.: Изд-во Францисканцев (готовится к печати).

[9] Хотко С.Х. Указ. соч.

[10] Куртиев Р., Когонашвили К. Указ. соч.

[11] Там же.

[12] Описание массариев содержится в статье С.П. Карпова Итальянские торговые фактории,// Энциклопедии Отечественная история. История России с древнейших времен до 1917 г. Т.2. М.,1996, с. 410-411. См. также:Карпов С.П. Источники по истории Причерноморья и Древней Руси в итальянских архивах. // Вестник Московского университета. Сер. 8. История. 1994, № 1, с. 10.

[13] Быков А., Кузьмина О. Олег Рязанский – Интернет-версия.

[14] Дляинтересующего нас периода можно заменить на "Золотой Орды".

[15] Дьячков С.В., Алексеенко Н.А. Начало археологических раскопок генуэзской крепости Чембало – Интернет-версия.

[16] Мурзакевич Н. Указ. соч., с. 47-52

[17] Пономарев А.Л. Указ. соч.

[18] Подробнее см.: С.П. Карпов. Итальянские республики и южном Причерноморье в XIII-XV вв.: проблемы торговли. М. 1990.

[19] Гёкеньян Х. Западные сообщения по истории Золотой Орды и Повольжья 1223-1556 // Источниковедение истории улуса Джучи (Золотой Орды). 1223-1556 - http://www.tataroved.ru/publication/zorda/1/.

[20] Ю. К. Бегунов.  Об исторической основе  Сказания  о  Мамаевом  побоище //  Слово  о  полку...", с. 521-523.

[21] Здесь можно вспомнить также эпизод с участием войск княжества Феодоро (Мангуп) в составе золотоордынского войска против сил вел. кн. Ольгерда Литовского, окончившийся поражением Орды в битве при Синих Водах (1362-1363 гг.)

[22] Полубояринова М.Д.Русские люди в Золотой Орде. М., 1978, с. 24-25, 28, 32-34; Черепнин Л.В. Монголо-татары на Руси (XIII в.) // Татаро-монголы в Азии и Европе. М., 1970, с. 186-206.

[23] Дмитрук М. Битва духа… // Гудок, 21.09.2005.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-20 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования