Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
МыслиАрхив публикаций ]
06 октября 16:16Распечатать

Михаил Ситников. ЛАЗЕЙКИ ДЛЯ «ДУХА ЗЛА». Огромное количество неверующих людей верит в существование демонов, злых духов и прочей условно нематериальной нечисти, однако не верит в Бога


В одном из выступлений на Международной конференции "О мирном и непримиримом противостоянии злу в церкви и обществе", проведенной Свято-Филаретовским институтом, где обсуждались вопросы о христианском противостоянии злу, прозвучало выражение "дух зла". Выражение, надо сказать, известное и часто употребляемое и в быту, и в разного рода нравоучительной и художественной литературе. Но употребляемое, как правило, в виде категории абстрактной, как и принято в наше время говорить о духе чаще всего. К этому долго склоняло и, в результате, склонило всю нашу цивилизацию общепринятое определение зла как некоей этической категории, некоего состояния морального сознания, которое служит обобщенным выражением представлений о безнравственном и заслуживающем осуждения. Во всяком случае, противоречащем требованиям какой-либо определенной морали, принятой в отдельном обществе в силу особенностей тех исторических условий, в которых оно существует. Антонимы зла – добро, благо – тоже указывают на вполне явную абстрактность представлений о нем. Но когда религиозный, а значит, более глубоко образованный и подготовленный к объективному восприятию мира человек говорит о "духе зла", то он, вероятно, имеет в виду не одну лишь абстракцию. Хотя и таковая в характеристике зла несомненно присутствует.

Понятия "дух зла", "злое начало" в чем-либо противопоставляется понятиям "дух добра" и "доброе начало", которые, в отличие от понятий, окрашенных в негативные тона, у верующих людей ассоциируются, как правило, со вполне конкретными образами или вещами. Несомненно, что "дух добра" ‑ это не только чьи-либо добрые намерения, присутствующие в каком-то деле, но и, как минимум, Ангел – хранитель, Защитник и Даритель Имени. И "доброе начало" никак не ограничивается одним лишь нравственным обликом светлого человека или позитивным содержанием трудов милосердия и дара искреннего сочувствия. Оно всегда подразумевает для верующего присутствие Божие – Его Милосердие и Любовь. Поэтому, если идти от противного, что вполне оправдано для специфики нашего мышления, то и за наименованием "дух зла" обязано существовать личное начало, противоположное светлому.

Имеющее духовную природу начало, как известно верующим людям, всегда личностно. Демоны, как и Ангелы, имеют имена, которые упоминаются в Священном Писании. В их сонме существует иерархия, согласно которой между ними распределяются роли и пределы их способностей. Над всем этим царством зла царит падший в результате непомерности своей гордыни сатана, который, согласно церковному преданию, не составляет даже отдаленной альтернативы Богу, но, тем не менее, существует и недвусмысленно именуется в священных текстах конкретным существом, которому присущи свойства личности. Отсюда нетрудно сделать вывод, что, согласно религиозным воззрениям, принятым в христианстве и других религиях, дух зла – не только абстрактное состояние или условие, подразумеваемое в переносном смысле, но и конкретное понятие, под которым имеется в виду некое из тварных существ, наличествующих на более тонких, нежели наш земной уровнях единого тварного мира.

В наше беспокойное время в связи с этим вопросом сложилась интересная ситуация, которая была бы даже смешной, если бы не свидетельствовала о печальном. Огромное количество нерелигиозных, неверующих людей верит, тем не менее, в существование демонов, злых духов и прочей условно нематериальной нечисти, однако не верит в Бога, либо очень неохотно допускает Его существование. На первый взгляд это выглядит парадоксально. Но только на первый, потому что вполне укладывается в логику существования конкретного и личного "духа зла", в его цель и в природу его деятельности.

Вспомним одно из наиболее известных названий этого духа – "отец лжи", и все встанет на свои места. Целью этого родителя кривды просто обязано быть наведение морока на сознание любой Божьей твари, и, в первую очередь, на человека. В этом смысл его существования, которое, строго говоря, тоже исполнено заблуждения на счет его собственной судьбы: ведь дьявол, в отличие от иных людей, не может не быть уверенным в бытии Божием, в предопределенности спасения мира и собственной гибели. Однако он исправно преследует свою извечную цель – губить. На пути к ней, заведомо призрачной в глобальном плане, но вполне конкретной в массе частных случаев, он с услужливой готовностью предоставляет любому безответственно желающему убедиться в его реальности любые доказательства своего относительного могущества.

Разве не сталкиваемся мы на каждом шагу с таким феноменом, как легкость достижения всевозможных тленных благ с помощью наглости, лжи, насилия и прочих неприглядных методов? Известно, что для достижения богатства или власти, в подавляющем большинстве случаев требуется совсем "немного" – отказаться от собственной совести и решиться на то, чтобы "идти по головам". Успех при таком условии гарантирован, так что человеку и в самом деле нетрудно поверить в дьявола. Но известно, что это за "успех". И вполне понятно, почему люди, верящие в существование "духов зла", остаются неверующими в Бога.

Большинство из нас сталкивались с такой ситуацией, когда долго и безуспешно ищешь какую-то необходимую вещь, которая обнаруживается затем на самом видном месте. Несмотря на буквальную очевидность, она долго не находится, потому что внимание занято рассудочной деятельностью, не столько ищущей эту вещь, сколько поглощенной тем, что она должна быть в каком-то определенно предполагаемом месте, а не в неожиданном, не на самой поверхности. "Механика" сознания убежденных в существовании "духов зла", но не верующих в Бога, осуществляется по аналогичному принципу.

Человек, поглощенный заботами о преумножении богатства или упрочении своего властного влияния, обладает особой способностью к восприятию и приданию статуса ценности всему, что с этим связано – например, определенным условиям престижа, принятым в круге его общения, вроде покупки автомобиля "престижной" марки, и никакого иного. Имея возможность приобрести другой, пусть даже более выгодный автомобиль, такой человек просто не удостоит его своим вниманием, не заметит, как "вещь на поверхности".

То же самое происходит и в отношении его духовных потребностей, где ему будут видны и понятны идеи и сущности, связанные по своей природе с его тленными заботами. Такого человека всегда будет привлекать демонизм во всевозможных его проявлениях – от поведенческого до фольклорного или беллетристического. Тогда как идеи и сущности, ориентированные иначе, останутся вне зоны его внимания и интересов: к ним он живет "спиной". Если же учитывать еще и личностный характер "духа зла", а значит и признавать наличие у него разума, о чем тоже свидетельствует Священное Писание, то нетрудно догадаться и о его усердном участии в том, чтобы верящий в него, не оборачивался в сторону Господа.

Наиболее ярко выражена такая особенность у сатанистов. Даже тех, маломощных и примитивных, которые существуют в нашей стране. Самым ярким признаком их духовной купированности может послужить то, что упоминание в разговоре с ними о Боге, вызывает даже не ненависть или отторжение, а какую-то прострацию – сначала они не понимают, о чем речь, а затем стараются всеми силами перейти на другую тему. То же самое встречается у необразованных безбожников, тогда как достаточно грамотным атеистам беседы, касающиеся религии всегда интересны, что выдает в них людей, пусть медленно и от противного, но движущихся к истине.

Помнится, то упоминание о "духе зла" на конференции было достаточно уместным и вызвало небольшую, но оживленную дискуссию. И немало ассоциаций, которые свойственны верующим людям, понимающим под этими словами вполне конкретное и активное явление и существо. Собственно, и при употреблении этого названия в переносном значении его суть остается для большинства людей понятной. Но только учитывая все его аспекты, включая личностно-разумный, становится возможно полнее оценить поле деятельности такого "духа зла" и действительные масштабы приносимого им вреда.

Взять хотя бы упомянутый на конференции "страх", который был назван одним из ее участников несомненным злом. Бесспорно, что для многих это было неожиданно. Тем более, что страх – субъективное состояние, порождаемое неверием в участие Бога в жизни каждого из нас. Оно часто путается с понятие "страха Божия" – трепетного преклонения перед Господом и отдаленным ощущении Его Непостижимого Величия. Тот маловерный страх – и в самом деле зло, соизмеримое с таким злом, как бесчувственное и беспечное равнодушие, с которым масса наших соотечественников взирает сегодня на очередное погружение страны в пустыню духовного порабощения. Равнодушие множества людей, и прежде всего верующих христиан, к тому, в каком мире будут жить и какими будут их дети, зло достаточно явное. Но, не видим же его!

То же самое можно сказать о еще более конкретных явлениях, с которыми приходится сталкиваться ежедневно и ежечасно – о девальвации элементарной человечности, присущей сегодня в полной мере разве что народам Севера или вымирающим жителям заброшенных деревень. Бесчувственная жестокость малолетних, но уже состоявшихся бандитов; атрофированная способность восприятия чего-либо, кроме примитивной масскультуры; удовлетворение спроса большинства на безвкусицу несомненно талантливыми режиссерами, актерами, художниками и литераторами – разве все это не зло? И разве не свидетельствуют подобные явления об утрате в разной степени духовного человеческого содержания и о сознательном отказе от искры Божией?

Очень часто, узнавая об очередных политических и законодательных инициативах, приходится испытывать непомерное удивление их явной неразумностью или даже абсурдностью. Причем, в подобных случаях никак нельзя предположить, что сами инициаторы либо непомерно глупы, либо психически больны. Это касается и начала "чеченской войны", и осуществления ряда самоубийственных в экологическом плане грандиозных проектов, вроде захоронения за большие деньги химических и ядерных отходов. И международных афер с вооружением тоталитарных режимов, и принятия ряда законодательных инициатив, наносящих прямой ущерб населению и государству. В том, что это проявления зла, сомнений не возникает. Но, глядя на вполне разумных инициаторов, трудно допустить и их сознательную злонамеренность – это чьи-то вполне порядочные и просвещенные мужья, отцы, чьи-то заботливые и руководители ответственные сотрудники. Но парадокс разрешим, если исходить из активности того самого разумного "духа зла", действующего при определенных условиях самостоятельно и успешно. Условия же вольно или невольно создаются всеми нами вместе.

Например, такое явление, как общепринятое лицемерие, с коим талдыча вот уже пятнадцать лет о покаянии, которое суть – честное и нелицеприятное осознание правды о себе и искреннее стремление к исправлению. Вся страна продолжает всеми силами оттягивать этот, по сути, неизбежный момент.

От Дальнего Востока до границ Украины и Беларуси строятся новые и восстанавливаются полуразрушенные храмы, роль которых сводится, в основном, к извлечению доходов и исправному пополнению епархиальных, а затем и центральных закромов. Паломничество по святым местам "молитвами" церковных коммерсантов превратилось в успешный бизнес, давно опередивший по своим масштабам былой "Интурист". Привоз в страну мощей христианских святых превращен в VIP-гастроли, а такие мероприятия, как сомнительное обретение мощей преподобного Серафима Саровского ‑ в пропагандистское шоу, призванное определить духовное возрождение Святой Руси едва ли не состоявшимся.

Итак, есть политиканство, есть бизнес, есть борьба с почти всегда безобидными и беззащитными иноверцами, ‑ но нет ни покаяния, ни молитвы. И нет сознательной и искренней христианской веры, которая пронизывала бы все стороны жизни номинальных христиан. Все это и создает вольготные условия "духу зла", жадно оберегающему и преумножающему любые, даже малые свои успехи.

Конференция, о которой упоминалось в самом начале, была посвящена мирному, но и непримиримому противостоянию злу не только в обществе, но и в Церкви. Разумеется, речь шла о Церкви, как откровенно земной религиозной организации людей, не отличающейся структурно от любых иных организаций, каких на белом свете немало. Как и везде, люди там есть разные, в том числе и верующие, и "не очень". Поэтому, евангельскую формулу "…и врата ада не одолеют ее" (Мтф, 16, 18) можно применять к такой организации, лишь в расчете на тотальную религиозную косность. Тем не менее, на насаждении подобных представлений во многом строится и удерживается ее авторитет, что, конечно же, далеко и от истины, и от идеи реального покаяния. Ведь, если грех – это нарушение личных отношений между Богом и человеком, посредством пренебрежения со стороны такого человека данным ему заветом, то он может быть и будет прощен Господом. Зло же, в отличие от подобного греха, есть преступление с вовлечением в него других людей, совершая которое человек действует в согласии с "духом зла", "духом противления" Воле Божией. Такое зло требует непременного противостояния. Иными словами, с ним надо бороться, в том числе и в религиозной организации, называющейся Церковью. В итоге это все равно будет борьба с личным и разумным, но противящемся Воле Божией "духом зла".

Михаил Ситников,
для "Портала–
Credo.Ru".


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-20 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования