Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
МыслиАрхив публикаций ]
02 мая 15:05Распечатать

Михаил Ситников. КОГДА СОЛНЦЕ ИГРАЕТ И ВОЛОЧЕБНИКИ ПОЮТ. Праздники вокруг Пасхи – в 2005-ом и всех остальных


Празднование Пасхи по православному календарю в этом году можно считать проходящим в откровенно "экстремальных" условиях. Совпадений основного христианского праздника с датами совершенно иного рода столько, что это не может остаться без внимания множества отечественных магов, "пророков", колдунов и прочих всеведущих наблюдателей. Их принадлежность к смешанным, но многочисленным рядам не ограничивается в России никакими вероисповеданиями и даже полным атеизмом. За несколько недель до праздника некими прорицателями, страдающими от острой потребности поделиться с окружающими избытком своих переживаний, в Москве и Подмосковье распространялись слухи, что совпадение с Пасхой "бесовских" праздников явно не к добру и что предвещает оно пришествие трудно сказать какого уже по счету, но, несомненно, "главного антихриста". Единственное, с чем тут не поспоришь, так это с действительной редкостью календарного совпадения. А что касается остального, то судите сами.

30 апреля россияне издавна имеют возможность отмечать день пожарных, потому что указ 1649 года о создании пожарной службы был подписан царем Алексеем Михайловичем именно 30-го (17-го по старому стилю) апреля. Затем та же дата была революционно утверждена Декретом СНК "Об организации мер борьбы с огнем", подписанным Лениным в 1918 году. А совсем недавно, в 1999 году, нечестивость ленинского указа была дезавуирована подписанием идентичного указа о новом назначении дня пожарных на дату его традиционного празднования уже Ельциным. Стоит ли говорить, что подписание случилось тоже 30 апреля.

По истечении этой "огнепоклонной" даты, в полночь с 30 апреля на 1 мая по поверьям европейских демонофилов начинается слет всяческой нечистой силы на мероприятие, в которое со временем превратилось одно из древнегерманских языческих празднований, носящее теперь название Вальпургиевой ночи или Бельтея. В Германии считается, что его "отмечают" вокруг горы Броккен в провинции Гарц, известной нам под названием Лысой горы. При соответствующем, разумеется, антураже. Хотя первоначальное древнее празднество, существовавшее еще в дохристианских культах, было сугубо мирным и ориентированным весьма позитивно ‑ праздник плодородия и созидания, как определяют его специалисты по архаичным верованиям Европы.

Правда, в последние десятилетия светское празднование этой даты выглядит менее зловеще, чем Вальпургиева ночь, но гораздо бестолковей древних культовых обрядов. В ночь на 1 мая с конца 50-х годов ХХ века в странах Европы проходят молодежные музыкальные фестивали, сопровождающиеся обильными возлияниями. При этом все ночные бдения почти неизбежно заканчиваются стычками с полицией. Это обстоятельство, впрочем, довольно остроумно использовалось в свое время советской пропагандой, которая выдавала ночные оргии западной молодежи за самоотверженные акции солидарности трудящихся капиталистических стран со нашими строителями коммунизма, приуроченные к Первомаю.

Ну, и о Первомае. Большинство наших сограждан отчего-то упорно связывают празднование этой даты с днем, учрежденным в 1889 году первым Конгрессом II Интернационала в память жертв чикагских событий, когда демонстрантов, вышедших с требованием установить 8-часовой рабочий день, разогнала полиция. Позже, начиная с 1905 года, к этой дате приурочивались забастовки в России. Оттуда, мол, все и пошло-поехало.

Однако, это не наш российский Первомай, который будет несколько постарше американских демонстраций. Обычай праздновать 1 мая, был введен в Москве Петром Первым. Сначала он праздновался только в Немецкой слободе, а затем и более широко. За счет того, что первыми празднующими были преимущественно иностранцы, первомайские пиршества и гуляния стали называть в народе "немецким столом" и дата довольно быстро приобрела огромную популярность. Тем более что и следующие за Петром государи (за исключением внука Павла) поощряли эти всенародные гуляния – их одновременно с народом охотно устраивали и специально для знати. На празднование Первомая в 1756 году в Сокольниках, например, одних карет только съехалось больше тысячи, что по масштабам того времени могло сравниться сегодня разве что с крупным международным фестивалем...

Однако ни один из этих праздников не может сравниться по своей этнографической яркости и богатству с тем, который отмечается в связи с Пасхой. В данном случае имеется в виду не столько христианский церковный праздник Воскресения Христова, сколько возникший вокруг него и изобилующий наслоениями разного рода традиций народный праздник. Его былым существованием, от которого сегодня остались едва заметные отголоски, мы обязаны этнокультурной почве живой Руси периода, предшествовавшего ее христианизации.

Совсем недавно в среде православных, например, бытовало твердое убеждение, что только на Пасху и на Благовещение бывает так, что "солнце играет". (И оно играло ‑ сам видел!) Что коль на Пасху гром, то впереди урожайное лето, а если солнца весь день не увидишь, то мошкары скоро будет тьма. В наши дни, конечно же, такого рода поверья и приметы серьезно нивелируются малым вниманием к тому, что не имеет отношения к бытовым заботам. Поэтому в последние годы с чем-то подобным можно столкнуться только в более-менее отдаленных сельских районах. Но в старые времена, судя по бесценным свидетельствам, собранным российскими этнографами, Пасхальный день был буквально как блестками усыпан множеством магических подробностей, корни которых уходят в дохристианские языческие представления.

В ночь на Пасху, например, кроме храма выходить куда-либо было нежелательно. Причина того проста: каждая кошка, собака, свинья и т.д. могла оказаться нечистой силой, которая перед Пасхой особо лютует, как сообщает об этом в своих записках Василий Максимов. Зато, если взять "заговоренный творог и стоять с ним у церковных дверей и держаться за дверную скобу - ведьмы будут проходить, и по хвостам их можно сосчитать всех до единой".

Старикам в Пасху было положено "расчесывать волосы с пожеланием, чтобы у них было столько внуков, сколько волос на голове; старухам же умываться с золота, серебра и красного яичка в надежде разбогатеть, а молодым взбираться на крыши", чтобы увидеть восход (записи Александра Афанасьева). Была и такая примета: если собака во время пасхальной утрени будет лаять на восток ‑ к пожару, на запад ‑ к несчастью (Макс).

Даже пасхальная служба могла иной раз использоваться православными в буквально магических целях. Охотники втихаря носили к заутрене ружья, чтобы после заутрени "стрелить из них в воздух, дабы попасть в нечистого" ‑ тогда охота будет удачной. Девушки "на выданье" говорили себе в кулачок "пришептывания на жениха-суженого", а возвращаясь от заутрени домой, следили: "не губа-ль чешется" ‑ к поцелуям, или "не бровь-ли" - к тому, что "с милым поклониться (познакомиться) скоро". А дома полагалось умыться "с пасхального яйца, чтоб быть румяной и постоять на топоре, чтобы сделаться крепкой" и т.д. (Максимов)

Существовало свое суеверие и у воров, которые "употребляют все усилия, чтобы во время пасхальной заутрени украсть какую-нибудь вещь у молящихся в церкви, и при этом украсть так, чтобы никому и в голову не пришло подозревать их. Тогда смело воруй целый год, и никто тебя не поймает" (Афанасьев). Даже у картежников была своя забота: "как запоют "Христос воскресе", иметь в руке виннового (пикового) туза, и вместо "Воистину воскресе" сказать "винновый туз есть" и т.д. "Это святотатство, по убеждению игроков, может принести несметные выигрыши, но только до тех пор, пока святотатец не покается"(Афанасьев).

Праздничными признаками пестрит и вся последующая пасхальная неделя ‑ Светлая седмица. От множества обычаев, связанных с ней, до нас дошли только "христосование" (троекратное целование после обмена пасхальным приветствием "Христос воскрес! - Воистину воскрес!") да обмен крашеными яйцами. А еще в начале прошлого века на Светлой седмице всем мужчинам дозволялось звонить в колокола, а в людных местах устраивались целые соревнования по катанию яиц, для чего умельцами устраивались специальные желоба. Смысл игры был в том, чтобы разбить одним яйцом как можно больше других, а все разбитые таковым становились наградой победителю.

Да и ставшие привычными сегодня качели впервые к лету устанавливались именно на Пасху. Причем делалось это в сельской местности буквально на каждом дворе, а в городах в самых людных местах, где проходили праздничные гуляния. Качели делались по такому случаю разные, и катались на них все ‑ от мала до велика. По вечерам молодые устраивали хороводы и игры на всю ночь, плясали, пели песни.

На западе России в Пасху бытовал обычай под названием "зеленые святки", сходный с рождественским колядованием. Организовывали его обычно мужчины, которые назывались волочебниками. Они так же, как на Рождество, славили Христа, ходя по домам и исполняя самостоятельно сложенные песнопения на пасхальные сюжеты. А хозяева выносили волочебникам угощение ‑ пироги, яйца, молоко или откупались деньгами. Не дать волочебникам ничего означало для хозяев навлечь на себя какое-либо несчастье.

Ну и, разумеется, кое-где не обходилась Пасха без посещения кладбищ. Причем родные могилы посещались именно на Пасху, а не на Радоницу, чтобы похристосоваться с покойниками, на могилах которых затем оставляли крашеные яйца, хлеб и пиво. Впрочем, посещение кладбищ в Пасху отмечалось крайне редко, и к началу ХХ века уже не описывалось.

Понятно, что в церковном преломлении христианства все это выглядит результатом разного рода суеверий, а с позиции религиоведа гораздо ближе к бытовой магии, нежели к одной из мировых религий. Но и таким образом, пусть наивно или неловко, до сравнительно недавних пор проявлялась искренняя вера иных православных в торжество Света над Тьмой.

В этнографических трудах Максимова и Афанасьева, конечно же, приводится и подробно описывается гораздо большее число обычаев и традиций, связанных с пасхальными событиями. Те, кого интересует эта тема, могут найти в трудах этих двух уникальных русских ученых много замечательных свидетельств многоликости родной культуры. Но в данном случае хотелось бы обратить внимание лишь на одну деталь: наши древние "пережитки", вроде троекратного целования или крашения в Пасху яиц, - явления того же рода, что и "пасхальные качели", и весенние "немецкие столы", и древние обряды германцев, призванные привлекать изобилие. То есть, остатки архаичных представлений, облеченных в обрядовую форму праздничного атрибута. Посему, никакого дурного соседства у Пасхи в этом году, если быть повнимательней, тоже не наблюдается. А окрасить какой-либо светлый день в темные тона мы всегда умудрялись и без помощи редких календарных совпадений.

Которые, может быть, и сами по себе ‑ праздник... А почему бы и нет?

Михаил Ситников,
для "Портала–
Credo.Ru".


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-21 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования