Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
МыслиАрхив публикаций ]
11 января 18:42Распечатать

Дмитрий Моренков. БУДДИЙСКОЕ ВОСПИТАНИЕ.


ВВЕДЕНИЕ

Буддийское воспитание – странная тема. Было бы трудно понять, что такое буддийская кухня или буддийские супружеские отношения: буддизм не относится к религиям, которые стремятся регламентировать все стороны жизни своих последователей. Поэтому каждый народ, принимавший буддизм, сохранял свои характерные обычаи в мирских областях.

Буддизм развивался, прежде всего, как монашеская традиция. Буддийская образовательная традиция, дошедшая до нас сквозь тысячелетия, предназначена, прежде всего, для совершеннолетних людей, сознательно избравших монашеский удел, с его безбрачием, периодическим уединением и скромностью. Если мы оглянемся на историю жизни Будды, мы увидим, что он действовал скорее вопреки своему воспитанию. Как же так случилось?

ЦАРЬ ШУДДХОДАНА, ОТЕЦ СИДДХАРТХИ ГАУТАМЫ

Во всех восточных культурах подчеркивается уважение к старшим. Полагается принимать их мнение как высший закон, а цель жизни молодого поколения, будь то в индийской деревне или в суперсовременном Гонконге, видится в том, чтобы обеспечить родителей, когда они состарятся, а успехи в делах и в личной жизни – только средство, посвященное выполнению этой цели.

Будущий Будда родился в царской семье народа шакьев, жившего недалеко от Гималаев. Его звали Сиддхартха Гаутама. Сиддхартха – имя, содержащее благопожелание: Достигший Всего. Чего же мог достичь царский отпрыск? Вскоре после его рождения во дворец его отца, царя Шуддходаны, пришел отшельник, сказавший, что у младенца есть потенциал стать царем-миродержцем или же великим духовным наставником, учителем людей и богов.

Тибетские священные тексты рассказывают, что царь был напуган перспективой того, что его сын не захочет продолжать род и стать великим царем. Шуддходана ограничил жизнь сына развлечениями, построив для него по дворцу для каждого времени года, окружив музыкой, женщинами и удовольствиями.

Читая об этом, можно решить, что царь создал для своего сына все условия, чтобы тот стал развращенным роскошной жизнью царем-самодуром. Однако ничто не может быть дальше от истины. Царевич с первых лет жизни был окружен не только придворными, готовыми исполнить любые его прихоти, но и строгими наставниками, которых тем более любил изумлять своими успехами царевич. Его программу составили все приличествующие молодому человеку науки. К своему совершеннолетию он освоил грамоту, а также, скорее всего, и изящную словесность, и конечно, многочисленные боевые искусства (владению оружием в его воспитании уделялось немалое внимание, ведь будущий царь должен был вести за собой войско и поражать всех своими собственными ратными подвигами!)

Итак, Шуддходана – отец основателя буддизма – оградил его от видения того, какими страданиями полна обычная человеческая жизнь, но был весьма далек от того, чтобы дать своему сыну расслабиться. Можно только представить, какой насыщенной была образовательная программа мальчика: его мать умерла вскоре после его рождения, так что никто не мог себе позволить сказать, что, мол, "мальчик переутомился". Придворные музыканты и танцовщицы, конечно, помогали отвлечься от физических и интеллектуальных упражнений, но не давали покоя. Посреди этой насыщенной жизни юный царевич, оставленный без присмотра, самостоятельно впал однажды в состояние самадхи (однонаправленного сосредоточения), о чем вспоминал годы спустя, уже став великим наставником.

Уже совершеннолетний царевич Сиддхартха, счастливый в браке, недавно узнавший счастье отцовства, нечаянно нарушил изоляцию, установленную его отцом. Тайком выехав из дворца, он встретил больного, старика и похороны. Удивленно спросив у слуги, что это, он узнал: все люди подвержены старости, болезни и смерти. Затем он встретил отшельника, и слуга объяснил ему, что так выглядят люди, ищущие свободы от страданий. Все эти зрелища были привычны для обычного человека с детства, и поэтому в зрелом возрасте ни для кого не становились причиной для того, чтобы резко менять свою жизнь. Совсем иначе дело обстояло с царевичем Сиддхартхой: незнакомый ранее с бременем страданий, которое неотделимо от человеческой жизни, он принял решение покинуть дворец и стать отшельником, искателем духовного освобождения.

Вскоре он под покровом ночи покинул дворец, и далее поражал уже не учителей грамоты и не соперников по боевым состязаниям, а величайших духовных наставников своего времени. Искушенный во владении своим телом и умом, он без труда освоил системы йоги и изменения сознания, которым учили величайшие гуру того времени.

Если мы попытаемся извлечь из традиционного повествования о ранних годах будущего Будды мысли о воспитании, мы можем вынестидва урока. Во-первых, разностороннее образование, лучшее из доступных, важно для человека одинаково на пути мирских достижений и духовного прогресса. Во-вторых, воспитание, призванное изолировать ребенка от негативной стороны мира, от его страданий, может привести к прямо противоположному результату: именно эта негативная сторона может стать наиболее важной для самоопределения взрослого.

Будда, делающий игрушки

Даже на духовной стезе буддизм не накладывал на детей духовных лидеров каких-то ограничений. Наоборот, дети оставались прежде всего детьми, и их игрушки и развлечения остались в ключевых текстах буддийской традиции.

В Джатаках – повествованиях о предыдущих рождениях Будды (их цель – преподать читателю пример того, как из жизни в жизнь, в облике животного , бога и человека будущий Будда хранит принцип сострадания ко всем живым существам вопреки тяжелейшим обстоятельствам) в поэтичной версии Арья Шуры (ок. IVв. н.э.) один из обликов будущего Будды – это облик Вишвантары, царевича народа шиби, отрекшегося от царского удела и ушедшего в лес. От Сиддхартхи его отличает лишь то, что жена его и дети последовали за ним в лесное уединение. И здесь, в свободное от созерцания время, он делает для детей игрушечных лошадок, слоников и тележки…

В Лотосовой Сутре, которую по значению для многих школ китайских и японских буддистов сравнивают с Библией, Будда рассказывает притчу о старце, дети которого играют в большом доме, охваченном огнем. Он не может привлечь их внимание, и тогда он говорит, что за воротами дома их ждут "повозки, запряженные баранами, повозки, запряженные оленями, и повозки, запряженные быками". Дети, выбежав из дома, спросили, где же их игрушки, и он наделил их всех самыми лучшими повозками, в которые впряжены быки – он счел, что делать разницу между подарками было бы неправильно по отношению к одинаково любимым детям… В этой притче богатый старец – сам Будда, а его дети – все живые существа, пребывающие в мире, который подобен горящему дому.

БУДДА ШАКЬЯМУНИ – ВОСПИТАТЕЛЬ?

Мы знаем Будду, как великого учителя. Можно ли вынести из священных текстов хоть намек на то, каким он был воспитателем? Человек, бросивший своего сына Рахулу в младенчестве, на взрослого Будда произвел столь сильное впечатление, что тот присоединился к его общине и стал одним из самых заметных сподвижников-архатов, хотя никто, похоже, не думал о нем как о наследнике. Будда, говоря о своем наследстве, указал на сокровища духа, которыми он в равной степени наделял всех своих учеников. В сутрах все они называются сыновьями Будды: они – его духовные сыновья.

Будда подчеркнуто отстранялся от установления жестких ограничений в общине и, кажется, менее всего стремился установить жесткую дисциплину. Тексты говорят, что один из его сподвижников, Девадатта, пытался взять контроль над буддийской общиной, ввести жесткий устав, и даже дважды пытался убить Будду. Он спровоцировал единственный случай, когда Будда сказал что-то неприятное, а именно – что Девадатта настолько неисправим, что остаток эпохи проведет в аду. Это поразило окружающих и дало возможность соперничающей общине сказать, что Будда – такой же человек, как все, ибо способен сказать то, что неприятно другим, в данном случае – Девадатте, ведь его так расстроили слова Будды!

Вновь Будда привел в пример обращение с ребенком: что бы сделали его оппоненты, если на их глазах ребенок засовывает в рот камни? Конечно, постарались бы вынуть эти камни изо рта ребенка, а если не получится – то и применили бы силу во спасение ребенка, даже если он воспримет это как насилие.

ВОСПИТАТЕЛИ МАЛЕНЬКИХ БУДД СЕГОДНЯ

Фильм "Маленький Будда" иллюстрирует и жизнь Будды, и то, как духовные лидеры сегодня обнаруживаются в тибетской традиции буддизма. Хотя окончательные монашеские обеты может принять только совершеннолетний человек, монашеское образование многие получают с детства. Решающим здесь становится указание на то, что ребенок является следующим перерождением какого-либо известного ламы. Именно таков случай с Далай-Ламой, духовным символом тибетского народа: Далай-Ламы – не потомки какого-либо рода, они также не избираются всеобщим голосованием. Это проявления Бодхисаттвы Авалокитешвары (вселенского принципа сострадания), которые рождение за рождением являются служить во благо людям. Это значит, что очередному ребенку, который заявил о себе, как о новом перерождении известного ламы, надо лишь помочь вспомнить то, что он знал в прошлой жизни, и помочь закончить практики, начатые в предыдущем перерождении.

Для буддизма очень важна вера в то, что человеческая жизнь не имеет начала и конца: живые существа постоянно меняют тела, умирая и вновь рождаясь. Великие практики, среди них и Будда Гаутама, в созерцании восстанавливали память обо всех предыдущих жизнях. Тибетская традиция сделала один шаг дальше: здесь были разработаны практики, позволяющие перенести духовные достижения в новую жизнь, не забыв о них. Более того, великие учителя Тибета оставляли знаки, по которым их ученики могли бы обнаружить новое рождение своего старого учителя, и восстановить его духовный сан. Таким знаком могло стать и завещание учителя, и указания, являющиеся в медитации ученикам, и необычное поведение младенца. Обычная проверка и по сей день включает смешивание вещей старого учителя с другими, похожими, с тем, чтобы ребенок, который ныне заключил в себе дух наставника, показал это, выбрав вещи, принадлежащие покойному.

Тибетские летописи описывают примеры, когда новорожденные, будучи новыми рождениями великих буддийских практиков, умели говорить и вели себя осмысленно, но темные родители, думая, что в ребенка вселился демон, могли даже убить ребенка. Отсюда трепетное отношение к детям сегодня: они могут сколько угодно по-детски вести себя, но возможно, что это лишь этика, игра, которой бодхисаттва ограждает себя от чрезмерного вмешательства в свою жизнь. Бодхисаттва – существо, не становящееся Буддой сознательно, чтобы как можно полнее помогать людям, приходя к ним в облике обычного человека. Бодхисаттва вовсе не обязан становиться монахом: он может посвятить себя любому виду деятельности, который, по его мнению, более полезен людям здесь и сейчас.

Для махаянской традиции характерно отношение ко всем самым дорогим людям как к скрытым Буддам. Это в первую очередь отношение к учителю, однако, оно нередко распространяется на супругов и детей.

В культурах, где буддизм неразрывно слился с повседневной жизнью, каждая деталь окружения сама по себе воспитывает уважение к буддизму. Особо стоит отметить, что тибетский письменный язык сформировался во многом благодаря напряженной работе переводчиков буддийских сочинений, привезенных из Индии: восточное уважение к традиции так и оставило до сего дня первыми строками в букваре молитвы, а не бессмысленное "мама мыла Милу". Первой книгой, которую освоил ныне живущий Лама Сопа, было жизнеописание йогина Миларепы. Мальчика особенно привлекло описание его отношений с его учителем Марпой, и на годы его желанием стало найти такого же выдающегося учителя. Однажды в путешествии, в которое его взял дядя, он встретил старого монаха, который предложил будущему Ламе Сопа стать его учеником. Единственный вопрос, который задал ему мальчик, был "А ты можешь быть, как Марпа?"

Фильм "Маленький Будда", где младенец из западной семьи показывает признаки того, что в прошлой жизни он был ламой, был создан в ответ на реальные события. Подчас западные родители болезненно реагируют на непонятных монахов в красных одеждах и просто не пускают их на порог. Однако если они проникаются духом буддизма, перед ними встает дилемма: они автоматически переносят на ребенка отношение, которое они привыкли испытывать к божеству. В буддизме нет бога в христианском смысле этого слова, поэтому такое отношение – недопустимая крайность: уже самим старым ламам, радующимся тому, что они обрели своего старого учителя снова, приходится объяснять, что расшалившегося "маленького Будду" вполне допустимо шлепать и так воспитывались все великие наставники…

Часто воспитание "маленького Будды"происходит в большой семье, где сама семья требует от ребенка соответствия. Это справедливо и для семьи Далай-Ламы, у которого несколько братьев и сестра, это справедливо и для ламы по имени Осел Хита Торрес, по истории которого во многом и был снят упомянутый фильм – он один из четырех детей в своей испанской семье.

Говоря о больших семьях и о фильмах, нельзя не вспомнить об отце Умы Турман. Первый американец, принявший монашеские обеты тибетского буддизма (а затем по совету своего ламы вернувший их), профессор Роберт Турман – отец четверых детей. Ни одного другого буддиста, пожалуй, не спрашивали так много о том, не учил ли он своих детей каким-то особым образом, не наставлял ли их в медитативной практике. "У нас дома бывало немало крупных лам, бывало также много западных буддистов, зацикленных на себе. Так что мои дети выросли с весьма скептическим отношением. Нет, я никогда не пытался навязать им каких-то медитаций. Думаю, что мы их изрядно избаловали. Но они выросли людьми, способными принимать самостоятельные решения – это для меня и есть буддизм" - говорит Роберт Турман.

МЕДИТАЦИИ ДЛЯ ДЕТЕЙ

Нельзя сказать, что буддисты не занимаются воспитанием детей (есть основания полагать, что Роберт Турман не рассказывает всего, что об этом знает), или что они, наоборот, подменяют каждую деталь детской жизни чем-то полным духовного смысла (как это произошло с Ламой Сопа). Любое из этих высказываний противоречит самому духу учения Будды, которое еще называется учением "срединного пути". Под "срединным путем" подразумевается, что не следует подвергать себя крайностям самоограничения, но также не следует потакать любым своим желаниям. Каждая из этих крайностей вредна для движения к высшему освобождению. Это рекомендация для взрослого, но она с легкостью может быть перенесена на воспитание детей.

Учить сохранять спокойствие и концентрировать свой ум можно с детства. Дети любого возраста могут медитировать, чтобы получить доступ к своим скрытым душевным силам и путям к решению проблем. Медитация поможет им развить заложенный потенциал мудрости, спокойствия и доброты.

Никто не испытывает такого сильного стремления к счастью, как дети, и некоторые буддийские медитации, помогающие в этом, при этом простые и доступные для детей, кажется уместным привести здесь. Лама Сопа, упоминавшийся выше, сделал два наставления относительно того, как могут медитировать дети с развитой способностью к отвлеченному мышлению. Эти наставления стали основой книги "Медитации для детей", которая сейчас готовится к изданию на русском языке.

В медитации "Превращение тела для помощи другим" ребенок может представить себя машиной, которая помогает людям добраться из одного места в другое; самолетом, помогающим перелететь из одной страны в другую; космическим кораблем, который способен доставить людей на другую планету; великолепным домом с телевизорами и бассейнами, в котором может получать удовольствие множество людей. Можно представить себя лекарством, лечащим больных. Наконец, можно подумать о своей любимой игрушке, а затем представить, как ты сам становишься игрушкой, дарящей радость множеству детей. Все это даст возможность испытать радость от того, что все люди, которых ребенок представил, получили удовольствие от его чудесных превращений.

В медитации "Пробуждение сердца" ребенок сначала следит за своим дыханием, а затем желает счастья и освобождения от проблем, боли и печалей последовательно себе, затем своим родным, друзьям, затем врагам, и, наконец, всем живым существам, включая букашек и птиц. С каждым вдохом, все страдания живых существ растворяются в чистом свете, сияющем в сердце ребенка. Каждый выдох наполняет жизнь живых существ светом и радостью.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-21 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования