Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
МыслиАрхив публикаций ]
26 марта 17:15Распечатать

Епископ Луцкий и Ровенский Иов. «ЧТО В ИМЕНИ ТЕБЕ МОЕМ?» К столетию осуждения Синодом Российской Церкви мнимой ереси имябожничества. Часть седьмая, заключительная


Предыдущие части:

- первая;

- вторая;

- третья;

- четвертая;

- пятая;

- шестая.

"Платон мне друг, но истина дороже"

Святейший Правительствующий Всероссийский Синод, уверенный, что его мудрование об Именах Божиих "есть вера православная, вера отеческая и апостольская" <347>, в своем послании от 18 мая 1913 года потребовал, чтобы "инакомыслящие" <348> имяславцы выразили "подчинение голосу Церкви" <349>, а если "будути после сего упорствующие приверженцы осужденнаго учения, то… всех упорствующих, по увещании, предать установленному церковному суду, который, при дальнейшем их упорстве и нераскаянности, лишит их сана и монашества, чтобы дурныя овцы не портили всего стада" <350>. Увы, и до сих пор многие считают, что если за осуждение имяславия "высказались и Константинопольская, и Российская церковная власть" <351>, значит, несогласие с их решением является сознательным "противоборством истине" <352> и возмутительным непослушанием Церкви Христовой. Такие люди не понимают, что отожествление любой церковной организации и Святой Кафолической Церкви Христовой — это искажение православного догматического учения. Не всякое собрание епископов есть Церковь, не каждое их постановление есть голос Божий. Прекрасно говорит об этом яркий богослов, профессор Киевской духовной академии, катакомбник-иосифлянин Василий Экземплярский (+1933):

"Всегда и неизменно критерием истинности и церковной, и личной… являлась и является верность церковной истине или, что то же, — Христу. По человеческой своей стороне, всякая церковная организация не может претендовать на безгрешность. Количественный критерий здесь ни при чем. В древности целые церковные соборы, имевшие все видимые основания считать себя вселенскими, однако, верою и совестью церковного народа были признаны ложными, такими, которые не свидетельствовали истину, не стояли в ней. И, обратно, бывали великие церковные эпохи, когда один человек являлся хранителем и свидетелем вселенской истины. Это дает нашему сознанию великий урок. Всякая законная церковная организация и власть имеют право на наше послушание и уважение. Но ни одна церковная организация и никакая церковная власть не имеет права лишать нас нашей христианской свободы, нашего права и долга судить внутренним судом все человеческие учения и все церковные определения веры. Это не есть критика и логическая оценка, это есть живое чувство сорадования истине, где сердце наше видит ее исповедание, и чувство тяжкой скорби и негодования, где сердце наше своею любовью видит отречение от истины или искажение ее. <…> Когда душа и совесть смущаются, когда они слышат новые, непонятные слова, когда они видят великие соблазны и расколы.., здесь ни число, ни авторитет ничем помочь не могут, скорее напротив, они могут затемнить истину. И в такие мгновения церковной жизни необходим путь проверки самого авторитетного возвещения истины с ее первоисточником. <…>

Всякая мысль, всякое учение, всякое исповедание от имени Церкви, в котором нет всецелого согласия с Божиим словом, все это должно быть отброшено как ложь и заблуждение, хотя бы все это возвещалось всеми епископами всего мира. Источник истины во Христе и Его слове. Конечно, и Его слово можно истолковать различно. Но здесь, кроме голоса нашего сердца или совести, есть еще объективный путь проверки в понимании этого слова древнею Церковью и ее святыми учителями. Это та область церковного Предания, которая является непрерывным живым источником свидетельства истины в Церкви Христовой. И всегда и неизменно в эпохи величайшего затемнения истины являлись в Церкви люди, которые являли истину Христову и делались живыми звеньями этой самой цепи церковного предания и церковного учительства. <…>

Церковь не… епископат один или пресвитериат. Церковь — все мы, вошедшие в нее дверью крещения и утвержденные другими ее таинствами. Если извращение истины является делом отдельных богословов и представителей церковной администрации, там необходима горячая борьба за истину, но в недрах самой Церкви — в беседе, в проповеди, в книге. Но если ложь выдается за истину от имени всей Церкви как выражение ее православного сознания, то тогда создается тяжелая атмосфера, требующая выхода из ее среды для духовной свободы и духовного общения с теми православными группами, которые остались верными заветам Евангелия и церковновселенского сознания. <…>

Надо уметь и хотеть различать Церковь вселенскую от Церкви поместной, а последнюю от отдельных ее представителей и учреждений. Ясно, что столп и утверждение истины есть Церковь вселенская, притом земная и небесная всех веков, прошедших и настоящего мгновения" <353>;

"Члены Церкви, как свободно ограниченные существа, могут и изменять истине и становиться на сторону зла, не переставая быть для всех нас, не имеющих дара всеведения, членами Церкви, как малыми, так и великими в ней по своему видимому достоинству. <…>

Церковь есть провозвестница истины… Самая истина уразумевается не сразу, но в долгом процессе искания должной формулы для выражения истины. Такова история догматов в Церкви, когда для утверждения одного слова требовалось порою сто лет напряженной мысли всех членов Церкви и борьбы за истину. <…>

Поэтому, хотя мы храним учение о непогрешимости Церкви, но это самое учение имеет в виду Церковь вселенскую, учение которой формулируется постепенно усилиями всех ее членов и отдельных Поместных Церквей. Для этих же последних, как и для каждого из нас, высшим и всегдашним критерием истинности учения от лица Церкви служит слово Самого Господа. И поэтому, если между учением богословским или даже поместно-соборным, нет согласия со словом Господним, то такое мнимо-церковное учение подлежит решительному отвержению.

Не Царство Божие для Церкви, но Церковь для Божиего Царства, и согласие церковного учительства с непосредственным Откровением Божиего слова есть для нас путь узнавания в мире истинной Церкви Христовой" <354>.

Святые отцы всегда предупреждали о том, что мнения и решения "церковников" (представителей церковной иерархии и клира), претендующих на "истину в последней инстанции", могут идти вразрез с подлинным учением Церкви:

Свт. Василий Великий: "Тем из слушающих, кто обучен в [Божественных] Писаниях, следует испытывать то, что говорят учителя. И то, что согласно с Писаниями, следует принимать, а то, что им чуждо, — отвергать. Тех же учителей, которые настаивают на таком учении, надо совершенно отвращаться"; "Не подобает просто так и без испытания увлекаться теми, которые лишь притворяются, что говорят истину. Должно на основании свидетельств Писания познавать каждого, [истину или ложь преподает этот учитель]" <355>;

Преп. Феодор Студит: "Многие пастыри нередко безумствовали, составляя великие и многочисленные соборы, называя себя Церковью Божией, по видимости заботясь о правилах, а на самом деле действуя против правил. <…> Собор — это не просто собрание епископов и священников, хотя бы их и было много, — ибо сказано: "лучше один праведник, творящий волю Господню, нежели тысяча грешников" (Сир. 16:3), — но собрание во имя Господа, для мира и соблюдения правил и для того, чтобы связывать и разрешать не как случится, но как следует по истине, по правилу и по точному рассуждению. Пусть же собравшиеся [епископы]… докажут, что они так поступали, и тогда мы будем вместе с ними" <356>;

Св. Мелетий Исповедник: "Не нужно слушаться монахов, да и пресвитеров не стоит, когда их речи — беззаконны, когда советы их — во зло. И что я говорю "пресвитеров", "монахов"! Самим епископам не уступайте, коль неполезное душе они творить, и говорить, и думать вдруг убеждать коварно станут" <357>;

Свт. Григорий Палама: "Люди, не пребывающие в истине, не принадлежат и Церкви Христовой; и это тем более истинно, если они лгут о себе, называя себя и слывя пастырями и архипастырями; ибо мы научены, что христианство определяется не внешними проявлениями, а истинной и точной верой" <358>;

Свт. Марк Эфесский: ""Молю же вы, именем Господа нашего Иисуса Христа, да такожде глаголете вси, и да не будутв вас распри" (1Кор. 1:10) — для того, чтобы истинную и преданную Отцами Веру нашу сохранить как добрый залог, ничего не прибавляя и ничего не убавляя. <…> Пусть никто не властвует в вере нашей — ни царь, ни архиерей, ни лже-Собор, ни иной кто, но только — единый Бог, Который и Сам и чрез Своих Учеников передал нам ее" <359>.

Известный церковный деятель и проповедник Русского Зарубежья архиепископ Аверкий (Таушев) (+1976) справедливо утверждает, что "совершенно чужда Кафолической Церкви мысль о непогрешимости кого бы то ни было из Епископов или даже целаго Поместнаго Собора Епископов. Только голос Вселенскаго Собора, признаннаго при том всею Церковью в качестве такового, может почитаться непогрешимым и для всех верующих непререкаемым и безусловно-обязательным" <360>.

Если же говорить о статусе Святейшего Правительствующего Всероссийского Синода, осудившего "имябожническую ересь", то это учреждение было вообще настолько сомнительным, что любые его постановления и суждения, особенно догматического и канонического порядка, априори нуждаются в критическом пересмотре и согласовании с православно-кафолическим преданием.

Популярный духовный писатель и истолкователь Священного Писання второй половины XIX века епископ Феофан Затворник считал, что "если бы не только подумал кто, что св. Синод погрешил, но даже если б он самым делом погрешил, не было бы ничего дивнаго. Ибо ему не принадлежит непогрешимость: она есть неотъемлемое качество лишь вселенской Церкви, а не частных лиц, и не частных церквей. Не только семь или восемь лиц, всегда заседающих в св. Синоде, но даже и все в совокупности наши иерархи могут постановить что-либо погрешительное" <361>.

Очень показательно также заявление видного синодального деятеля, главного антагониста имяславцев и инициатора их осуждения архиепископа Антония (Храповицкого): "Церковь наша управляется мирянином, или оффициально — учреждением коллегиальным, никогда неведомым Христовой Церкви… Церковь… отдана в порабощение мирским чиновникам, прикрывающимся собранием шести, семи по-полугодно сменяемых архиереев и двух иереев. Кто же не знает, что такое учреждение не каноническое? что оно не утверждено было при своем основании двумя патриархами, да если би было утверждено всеми четырьмя, то это говорило бы только о незаконном действии патриархов, а не о канонической законности синодальнаго управления, так как никакие патриархи не могут утвердить и авторизировать учреждения, неведомаго Святому Православию и придуманнаго единственно для его ослабления и растления" <362>.

Обратим внимание, что в конце своего несуразного послания "Всечестным братиям, во иночестве подвизающимся" от 18 мая 1913 года "Святейший Синод умоляет смириться самого о. схимонаха Илариона, иеросхимонаха Антония и прочих главных защитников новаго учения" <363>, т.е. имяславия. И сейчас оппоненты данного учения считают уместным "вразумлять" его современных апологетов словами Ф.М. Достоевского: "Смирись, гордый человек!"… Однако святые отцы прямо говорят, что в вопросах веры не может быть ничего подобного такому небогоугодному "смирению":

Прп. Иоанн Лествичник: "В том, кто совокупляется со смирением, не бывает ни следа ненависти, ни вида прекословия, ни во́ни непокорства, разве только где дело идет о вере" <364>;

Свт. Григорий Богослов: "Во всем мы, христиане, смиреннее всякого — это повелевает нам заповедь, и не только перед мирским могуществом, но даже перед кем бы то ни было не поднимаем брови; но если дело о Боге и против Него дерзают восставать, тогда, презирая все, мы помним только одного Бога" <365>;

Свт. Димитрий Ростовский: "Будь смирен не безумно; смиренномудрствуй правильно, разумно. Не бессмысленно смиряйся во всяком неразумии,да не уподобишься скоту бессловесному. Смирение разумное, как и все другое, принимается за добродетель, а смирение бессмысленное отвергается, ибо и бессловесные скоты часто бывают смиренны, но без разума; потому и недостойны никакой похвалы. Но ты смиренномудрствуй разумно, чтобы не быть тебе прельщенным и во всем осмеянным от противников твоих; итак, смиренномудрствуй в правом разуме, дабы не быть тебе во всем преткновенным" <366>.

Синод призвал монахов-имяславцев дать "обещание впредь от произвольных мудрований воздерживаться и никого ими не соблазнять" <367>, однако сам составитель синодального послания митрополит Сергий (Страгородский), слывший среди поклонников за человека с "исключительно большим и ясным умом, просвещенным глубокой богословской ученостью" <368>, через 25 лет после осуждения имяславия признал: "Монастырские старцы… не могли, конечно, удовлетвориться нашими духовно незрелыми семинарскими рассуждениями [об Имени Божием]" <369>. Это его признание следует сравнить с очень важным замечанием современного греческого богослова митрополита Иерофея (Влахоса): "Когда наше богословие не связано с так называемым исихастским образом жизни, когда оно не аскетично, тогда богословие становится секулярным, это схоластическое богословие, это богословие является варлаамизмом — даже если нам кажется, что оно противостоит западному богословию и борется за то, чтобы быть православным" <370>. Вот почему можно смело утверждать, что изложенное синодалами якобы "православное… мудрование об Именах Божиих" <371> есть в действительности не что иное, как секулярно-варлаамитское лжемудрование сановных дилетантов.

Один из застрельщиков антиимяславческой истерии, архиепископ Никон (Рождественский), пенял апологетам имяславия за то, что в их литературе "совершенно обойден" <372> авторитетный русский иерарх и проповедник митрополит Филарет (Дроздов) (+1867), который, по общепринятому тогда мнению, "имел… дар мудрости и постижения учения церковнаго" <373>. Но, странное дело, оказывается, сами зазнавшиеся критики имяславия не удосужились поинтересоваться, что учил об Имени Божием столь почитаемый ими, как "величайший богослов последняго времени" <374>, митрополит Филарет! Вот лишь несколько цитат из его проповедей:

"Что же такое имя, по разуму слова Божия? Имя есть существо или свойство вещи, представленное словом; имя есть некоторым образом сила вещи, заключенная в слове: ибо, например, имя Иисуса, как заметили сами Апостолы, даже в устах людей, не последовавших Иисусу, но приявших Духа Святаго, изгоняло бесов" <375>;

"Бог… повелевает или позволяет создать… дом Имени Своему, познаваемому, прославляемому, призываемому, поклоняемому, богомощному, богодейственному, а по существу невместимому" <376>;

"Есть места, которые не только посвящаются единому Его имени, но и освящаются Им, исполняются силою и славою сего великого имени" <377>;

"[Имя Божие] не есть только произносимый звук, но призываемая сила Божия, проницающая души, испытующая сердца, благословляющая верных и карающая неверных" <378>;

"Вразумляй себя, христианская душа, какие для тебя блага заключает в себе имя Господа Иисуса, и отверзай чувство твоего сердца, чтобы оно могло усладиться божественным благоуханием сего мира излиянного" <379>.

Итак, митрополит Филарет (Дроздов) мыслил об Имени Божием точно так же, как и осужденные Синодом имяславцы, а вот их оппоненты, как видим, "осуетились в умствованиях своих" (Рим. 1:21) и называли ересью воистину православное учение, которое проходит красной нитью через все Священное Писание и Предание Церкви.

Среди противников имяславия особенно выделяется архиепископ (позже — митрополит) Антоний (Храповицкий), который для немалого числа его поклонников был и остается непререкаемым авторитетом во всех богословских и церковных вопросах. Он, бесспорно, сыграл позитивную роль в судьбе многих достойных людей, поэтому их преклонение перед его памятью можно понять и принять. Так, например, всемирно известный ныне свт. Иоанн Шанхайский и Сан-Францисский (+1966) свидетельствовал, что вл. Антоний "стал источником духовной мудрости и словно изливал из себя токи богословия, напояя своих духовных чад Божией благодатью" <380>. Тот же свт. Иоанн выражал надежду, что "настанет время, кода Церковь причислит митрополита Антония к великим отцам и учителям Церкви" <381>. Однако это искреннее желание свт. Иоанна необходимо сначала сопоставить с основательным суждением свт. Фотия Константинопольского: "Если иные [из отцов Церкви] и говорили не точно, или по неизвестной для нас причине даже уклонились от прямаго пути, но изследований не было и никто не вызывал их к дознанию истины, — мы оставляем их в числе отцев.., частию за знаменитость их жизни и славу добродетелей, частию за непорочность веры их в прочих отношениях, но не следуем тем словам их, где погрешили они" <382>. Согласно этому критерию, митрополит Антоний, конечно, не может быть признан святым отцом Церкви, поскольку апологеты имяславия неоднократно обличали его в неправославном учении об Именах Божиих и молитве Иисусовой, призывали к открытому и непредвзятому исследованию истины на церковном Соборе, но вл. Антоний в своем заблуждении и волюнтаристском отношении к "имябожничеству" остался, увы, непоколебим.

В огульном отрицании вл. Антонием имяславия сказались, несомненно, отдельные негативные черты его характера, которые отметил, например, в своем дневнике свт. Николай Японский (+1912):

"Как же скомпрометировал себя Волынский Архиепископ Антоний своею удивительно опрометчивою критикою [Киевской Духовной] Академии! И как прискорбно это! Рушится надежда, что он будет Митрополитом и весьма полезным для Церкви деятелем, преобразователем пришедших в расстройство церковных порядков. Из дворян, как видно, не следует ждать добрых церковных деятелей. Не родной он духовной среде — оттого и не жаль ему оплевывать зря все, что попадется под руку" <383>;

"Читал 2-й пункт резолюции и деловых бумаг Митрополита Филарета [Дроздова].., между прочим, ревизию его Московской Академии. Какая разница в рапортовке и отзывах с тем же у Архиепископа Антония (Храповицкого), ревизовавшего Киевскую Академию! Там разумные указания и деликатность, здесь жестокие поносительные отзывы. Да, видно, что Антонию-баричу Академия не родная и не жаль ему ее забросать грязью. Много он навредил своей репутации отчетом о ревизии" <384>.

Кстати, свт. Николай Японский очень точно охарактеризовал и другого церковного деятеля, который позже плечом к плечу с вл. Антонием сражался против имяславцев:

"На целый вечер расстроил разговор, во время прогулки в шестом часу, с этим хихикачем, о. архимандритом Сергием [Страгородским]. Рабский поклонник своего учителя епископа Антония Храповицкого; так же, как сей, хихикает над всем церковным управлением и хает его, понося всех нынешних высших русских иерархов" <385>.

Искренние почитатели митрополита Антония (Храповицкого), не бывшие непосредственными участниками и не знавшие всех обстоятельств "Афонского дела", никогда не занимались беспристрастным исследованием как имяславческих, так и антиимяславческих материалов, поскольку, очарованные многими добродетелями и непорочностью веры своего любимого аввы Антония, как говорит свт. Фотий, "в прочих отношениях" <386>, даже не допускали мысли, что он мог в чем-то погрешить против Православия. Примеров такого, в некотором смысле, слепого доверия авторитетному духовному наставнику в истории Церкви известно немало, поэтому не следует из превозношения митрополита Антония даже людьми святой жизни делать вывод о правоте его суждений об имяславии. "Ибо все мы много согрешаем" (Иак. 3:2), "отчасти знаем и отчасти пророчествуем, <…> теперь мы видим как бы сквозь тусклое стекло" (1Кор. 13:9,12)…

Приведем для сравнения только два исторических факта. На Пятом Вселенском Соборе был анафематствован знаменитый церковный учитель Востока — епископ Феодор Мопсуестийский. В соборном определении говорилось: "Осуждаем и анафематствуем вместе со всеми другими еретиками и Феодора, который был епископом в Мопсуесте, и его нечестивые сочинения, <…> и тех, которые писали или пишут в защиту их, или дерзают называть их православными" <387>. Однако и через сто лет после Пятого Вселенского Собора епископ Феодор Мопсуестийский остается непререкаемым авторитетом, например, для прп. Исаака Сирина, призывавшего всех ревнителей истины обращаться к писаниям этого "человека, который был исполнен благодатных даров и которому были вверены сокровенные тайны Писаний" <388>. Более того, прп. Исаак решительно заявляет: "Видение нашего ума не в силах вместить блеск его сочинений, вдохновленных Божественным Духом. Ибо мы не отвергаем слова его — да не будет! Напротив, как одного из апостолов мы принимаем его, и всякий, кто противостоит словам его, кто вносит споры по поводу его толкований или сомневается относительно его произведений — такого считаем мы чуждым церковной общине и погрешающим против истины" <389>. И что же нам теперь делать: отвергать определение Вселенского Собора или, наоборот, считать мнение прп. Исаака совершенно безосновательным и неправославным?..

Мое личное отношение к митрополиту Антонию (Храповицкому) таково: любя и уважая его за все то, что он сделал достойного и богоугодного в жизни, я одновременно испытываю чувство глубокого сожаления и стыда как за преступное осуждение им имяславия, так и за некоторые другие его неблаговидные поступки и ошибочные представления. Митрополит Ефрем Бостонский, первоиерарх Святой Православной Церкви в Северной Америке (HOCNA), совершенно справедливо заметил, что человеческие ошибки митрополита Антония можно понять, "но настаивать на том, чтобы эти ошибки были одобрены и увековечены, неприемлемо и недопустимо" <390>. Строгие обличения, высказанные имяславцами по адресу вл. Антония, в большинстве случаев совершенно справедливы; однако, уповая на безграничное милосердие Божие, смею надеяться, что теперь, когда митрополит Антоний в мире ином точно знает о своей неправоте, он раскаивается в своем неразумном противлении истине, а потому может быть прощен и помилован Господом как за свои по-настоящему добрые дела, так и, в особенности, за молитвы тех, кто, подобно свт. Иоанну Шанхайскому, преданно желает ему спасения. Те же упрямые критики имяславия, которые вновь и вновь ссылаются на авторитет митрополита Антония в своей постыдной борьбе против библейского и святоотеческого учения об Имени Божием, несомненно, приносят скорбь его бессмертной душе и лишь бесчестят его память.

Для более полной характеристики митрополита Антония (Храповицкого) вновь процитируем хорошо знавшего и любившего его архимандрита Киприана (Керна):

"Т.А. Аметистов, большой почитатель митрополита Антония, человек богословски сведущий, очень острого и циничного ума, однажды в минуту безделья в Константинополе сказал митрополиту Антонию по поводу его отношения к исихазму, Паламе, мистике и т.д. буквально следующее: "Вот я представляю себе, Владыко, что Вы встретились бы со св. Иоанном Златоустом и св. Григорием Паламою и Вы бы им сказали так: "И охота Вам, преосвященнейший Григорий, писать вещи, которые ни люди не понимают, да и Вы сами объяснить толком не можете; вот взяли бы пример с преосвященнейшего Иоанна: все у него ясно и применимо к жизни, все имеет нравственное обоснование". Антоний, конечно, очень оценил выходку Аметистова, поняв всю ее меткость и остроту" <391>.

Интересно, что хоть митрополиту Антонию и было свойственно "абсолютное невосприятие всей проблемы Имени" <392>, однако некоторые другие архиереи основанной им Русской Православной Церкви Заграницей над этим вопросом задумывались и высказывали очень близкие к имяславию мысли. Так, например, архиепископ Брюссельский и Западно-Европейский Серафим (Дулгов) (+2003) в одной из своих бесед говорил: "Имя связано неразрывно с личностью… Имя мужчины или женщины — это как бы его ипостась… Имя — это то, что отличает одного от другого… Имя кого-нибудь — это его лик, его внешний вид, но также и его характер, его дух, его менталитет… Это его центр, это то, что его ставит перед Богом… Каждое имя — это образ… Имена — это не дело случайное, это не кличка, это твое Я…" <393>.

В заключение хочу отметить, что понимание чрезвычайной значимости имяславия можно встретить у представителей разных церковных юрисдикций. В частности, один из лучших священнослужителей Московского патриархата, основательно обличавший его современное антиканоническое положение и боровшийся по мере сил за торжество церковной правды, — о. Павел Адельгейм (+2013) в своей известной книге "Догмат о Церкви в канонах и практике" очень емко и точно изложил саму суть проблемы, связанной с имяславием:

"Имя Божие является содержанием и признаком каждого молитвенного текста. Это означает, что благодатная сила молитвы заключена в Имени Божием. Бог пребывает и открывается в Своем Имени. Через призывание Имени Божия молящийся встречается и соединяется с Богом в Его Имени. Тот же смысл имеет призывание святых посредством имени, поминовение живых и усопших. Имя связано с личностью того, кто его носит. Призывая имя, мы прикасаемся к личности именуемого. <…> Иконоборцы усматривали в иконе подмену Бога Его образом. Имяборцы усматривали в имени Божием фетиш. Эти соблазны удостоверяют, как трудно человеческому разуму принять тайну Боговоплощения" <394>.

Итак, что же такое имяславие? Заблуждение или истина? Ересь или святоотеческое учение? Богословское новшество или православный догмат?

Автор этих строк в ранний период своей церковной жизни слепо верил в то, что имяславие — просто осужденная истинной (ибо дореволюционной!) Русской Церковью невероятно невежественная и несуразная "ересь имябожничества". Однако серьезное исследование данного вопроса заставило меня изменить свое прежнее предвзятое мнение и привело к твердому убеждению, что имяславие, наоборот, является неотъемлемой частью истинного учения и практики Святой Кафолической и Апостольской Церкви, а потому сознательного отрицания имяславия православными христианами просто не может быть.

Здесь я попытался изложить некоторые аргументы (преимущественно цитируя слова святых отцов и подвижников Церкви), которые свидетельствуют о несомненной истинности имяславия. Надеюсь, это поможет прозреть тем людям, которые в силу личного предубеждения или целенаправленной пропаганды считают пока имяславие абсолютно нелепой и неприемлемой "ересью имябожничества".

Остается лишь выразить надежду, что мы, христиане, осмысленно, преданно и горячо всегда "будем славить Безначальнаго Отца и Единороднаго Сына Его, Христа Бога нашего, и Пречистаго, Преблагаго, Животворящаго Духа: ибо так верными славится пресвятое имя Божие и Тою божественною силою мы избавляемся от врагов видимых и невидимых в сем веке и в будущем" <395>, "будем повиноваться всесвятому и славному имени Его, избегая прореченных Премудростью угроз непокорным, дабы "обитать уверенно" (ср. Втор. 33:12) в пресвятом имени величия Его" <396>. Аминь.

Ссылки:

<347> Божиею милостию, Святейший Правительствующий Всероссийский Синод всечестным братиям, во иночестве подвизающимся // Церковныя Ведомости. — № 20, 18 мая 1913 г. — С. 285.

<348> Там же.

<349> Там же.

<350> Там же. — С. 286.

<351> Там же.

<352> Там же.

<353> Экземплярский В. Жизнь и Свет: Богословские беседы. — М., 2009. — С. 104-110.

<354> Там же. — С. 225, 227, 231-232.

<355> Цит. по: Преподобный Никодим Святогорец, святитель Макарий Коринфский. Книга душеполезнейшая о непрестанном причащении Святых Христовых Таин. — Москва-Ахтырка, 2004. — С. 160-161.

<356> Прп. Феодор Студит. Письмо к Феоктисту-магистру // Преподобный Феодор Студит. Послания. Кн. 1. — М., 2003. — С. 75.

<357> Цит. по: Преподобный Никодим Святогорец, святитель Макарий Коринфский. Книга душеполезнейшая о непрестанном причащении Святых Христовых Таин. — С. 155.

<358> Свт. Григорий Палама. Опровержение послания патриарха Антиохийского, 3 // Цит. по: Мандзаридис Г. Обожение человека по учению святителя Григория Паламы. — СТСЛ, 2003. — С. 55.

<359> Свт. Марк Эфесский. Послание к настоятелю Ватопедского монастыря // Цит. по: Архимандрит Амвросий (Погодин). Святой Марк Эфесский и Флорентийская уния. — М., 1994 [репринт]. — С. 354.

<360> Архиепископ Аверкий [Таушев]. Современность в свете Слова Божия: Слова и речи. Т. 2. — Jordanville, 1975 [репринт]. — С. 281.

<361> Епископ Феофан [Говоров]. Об употреблении новаго перевода ветхозаветных писаний // http://biblia.russportal.ru/index.php?id=history.theophan06

<362> Цит. по: Материалы к спору о почитании Имени Божия. — М., 1913. — С. 81-82.

<363> Божиею милостию, Святейший Правительствующий Всероссийский Синод всечестным братиям, во иночестве подвизающимся // Церковныя Ведомости. — № 20, 18 мая 1913 г. — С. 286.

<364> Прп. Иоанн Синаит. Лествица, 25:10 // Преподобнаго отца нашего Иоанна, игумена Синайской горы, Лествица, в русском переводе. — С. 179.

<365> Цит. по: Настольная книга священнослужителя. Т. 7. — М., 1994. — С. 342-343.

<366> Алфавит Духовный святителя Димитрия Ростовского. — М., 1991 [репринт]. — С. 128.

<367> Божиею милостию, Святейший Правительствующий Всероссийский Синод всечестным братиям, во иночестве подвизающимся // Церковныя Ведомости. — № 20, 18 мая 1913 г. — С. 285.

<368> Лука [Войно-Ясенецкий], архиепископ Тамбовский. Подвиг Патриарха // В кн.: Фомин С. Страж Дома Господня. — М., 2003. — С. 862.

<369> Цит. по: Епископ Венский и Австрийский Иларион (Алфеев). Священная тайна Церкви: Введение в историю и проблематику имяславских споров. — С. 768.

<370> Митрополит Навпактский и Святого Власия Иерофей (Влахос).Секуляризм в Церкви, богословии и пастырском служении // http://apologet.spb.ru/ru/805.html

<371> Божиею милостию, Святейший Правительствующий Всероссийский Синод всечестным братиям, во иночестве подвизающимся // Церковныя Ведомости. — № 20, 18 мая 1913 г. — С. 285.

<372> Архиепископ Никон [Рождественский]. Великое искушение около святейшаго имени Божия // Прибавления к Церковным Ведомостям. — № 20, 18 мая 1913 г. — С. 858.

<373> Там же. — С. 857.

<374> Там же. — С. 858.

<375> Цит. по: Епископ Венский и Австрийский Иларион (Алфеев). Священная тайна Церкви: Введение в историю и проблематику имяславских споров. — С. 234.

<376> Там же. — С. 237.

<377> Там же. — С. 238.

<378> Там же. — С. 239.

<379> Там же. — С. 243.

<380> Святитель Иоанн Шанхайский и Сан-Францисский. В чём духовная сила Блаженнейшего Митрополита Антония // В кн.: Митрополит Антоний (Храповицкий). Догмат Искупления. — М., 2002. — С. 117-118.

<381> Святитель Иоанн Шанхайский и Сан-Францисский. Основные идеи догматических воззрений митрополита Антония // Русский пастырь [журнал воспитанников Свято-Троицкой духовной семинарии в Джорданвилле]. — № 40, 2001. — С. 61.

<382> Цит. по: Архиепископ Филарет (Гумилевский). Историческое учение об отцах Церкви. Т. 3. — СТСЛ, 1996 [репринт]. — С. 334.

<383> Свт. Николай Японский. Дневник. 11 / 24 июля 1910 г. // Дневники святого Николая Японского. Т. 5. — СПб., 2004. — С. 674.

<384> Свт. Николай Японский. Дневник. 23 октября / 5 ноября 1910 г. // Там же. — С. 700.

<385> Свт. Николай Японский. Дневник. 11 / 23 декабря 1898 г. // Дневники святого Николая Японского. Т. 3. — СПб., 2004. — С. 826.

<386> Цит. по: Архиепископ Филарет (Гумилевский). Историческое учение об отцах Церкви. Т. 3. — С. 334.

<387> Цит. по: Иоанн (Митропольский), епископ Аксайский. История Вселенских Соборов. — М., 1995. — С. 249-250.

<388> Цит. по: Епископ Венский и Австрийский Иларион (Алфеев). Духовный мир преподобного Исаака Сирина. — СПб., 2008. — С. 81.

<389> Там же.

<390> Митрополит Ефрем Бостонский. Послание к клиру и пастве от 25 октября 2012 г. // http://www.portal-credo.ru/site/print.php?act=news&id=96284

<391> Киприан (Керн), архимандрит. Воспоминания. — С. 46.

<392> Там же.

<393> Архиепископ Серафим Дулгов. Беседа о святости имени // http://orthodoxukraine.livejournal.com/9803.html

<394> Иерей Павел Адельгейм. Догмат о Церкви в канонах и практике. Реанимация церковного суда. — Нижний Новгород, 2008. — С. 16, 23.

<395> Свт. Петр Киевский. 1-е Послание, клиру // Цит. по: Жития русских святых (сентябрь-декабрь). — Введенская Оптина Пустынь, 1993[репринт]. — С. 568.

<396> Сщмч. Климент Римский. 1-е Послание к Коринфянам, 58 // Писания мужей апостольских. — С. 501.

Пожалуйста, поддержите "Портал-Credo.Ru"!

Денежным переводом:

Или с помощью "Яндекс-денег":


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-20 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования