Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
МыслиАрхив публикаций ]
11 марта 18:19Распечатать

Дмитрий Радышевский. ВСЕ ПОТЕРЯНО. Запад, Россия, Израиль и человек. Заметки тонущего зрителя


"Все потеряно" - так называется новый фильм с Робертом Редфордом. Канва простая: одинокий яхтсмен терпит бедствие, борется за жизнь, спасается. Подобных фильмов было много. Этот - необычный.

На первый взгляд его уникальность в том, что Редфорд - единственный актер и произносит за весь фильм только одно слово. На самом деле – необычность в том, что у создателей получилась страшная притча о гибели современного Запада.

Уверен, что ни молодой режиссер и сценарист Джеф Чандор, ни сам Редфорд, согласившийся сыграть у него, не думали, что снимают притчу. Полагаю, 77-летний Редфорд просто сам по себе заядлый яхтсмен и ему приглянулась идея провести съемочные месяцы на воде, поддержать актерскую и физическую форму, блеснуть неувядающим мастерством и харизмой – молодые, вон подите, подержите аудиторию в напряжении полтора часа, когда ты на экране совсем один – и без слов.

Короче, думали, будет как всегда – а получилось как лучше. Или благодаря минимализму, который всегда читается как притча. Или из-за времени, в котором живем: под глянцевой гладью которого – глубина и страх.

Начало – голубая безмятежность. Посреди безбрежного, транквильного, залитого солнцем океана одиноко дрейфует маленькая белая яхта – на такой еще плавал Одиссей. Добавились только рация и GPS, газовая горелка, моторчик и санузел. На яхте, пообедав и глотнув хорошего виски, дремлет в сиесте одинокий, но ухоженный и спортивный пенсионер. Это сам - мистер стареющий Запад. Не отягощенный связями и обязательствами: без жены, без детей – на яхте даже нет фотографий и памятных вещиц - лишь то, что нужно для покоя и комфорта.

Оцепенение души. Штиль. Сонная пенсия Запада... И вот эту дрему – также подводно, бесшумно - нарушает китайский контейнер. Красный железный ящик, видимо, упавший где-то с гигантского сухогруза. Эта безликая стальная коробка – которую невидимым течением и неумолимым роком пригнало прямо к беленькой яхте – тихо прижалась к борту лодки и, пока хозяин дремал, продавила его ниже ватерлинии.

Не важно, что бортик Запада продавливает не китайская экономика (хотя она и угрожает США), а политкорректность: в Америке - к "обамам", в Европе – к "осамам". В духовной основе ее тоталитаризм: социализм, исламизм, гомо-глобализм – капитуляция разума перед "трендом", личности перед массой: поэтому орудие возмездия в притче выбрано безупречно - китайский контейнер.

Редфорд, проснувшийся от воды в салоне, с трудом расстыковывается с этим стальным красным гробом – и тот продолжает дрейфовать своим путем, оставляя на глади океана след из одинаковых белых кроссовок. А беленькая яхта начинает тонуть. Вся техника, на которую полагался моряк - GPS, рация, заплаточный материал – все отказывает. Шторм захлестывает все попытки упрямого пенсионера спасти свое суденышко.

Так Запад пытается справиться с наполняющей его трюм стихией третьего мира с помощью своих изобретений – закона, программ интеграции иммигрантов, экономических подачек, социальных поблажек, льстивой толерантности... Все бесполезно – яхта тонет.

Надо уходить на плот - с тонущей яхты наш старик не прихватит ничего памятного: фотографий, талисманов, Библии - на борту их все равно не было. Традиции, память, святое – остались где-то в пыльных коробках музеев. То, что они могут предотвратить катастрофу, Западу в голову не приходило.

Теперь он на плоту. Ему никто был не нужен – теперь никому не нужен он. Проплывающие мимо равнодушные сухогрузы Индии и Китая не видят его панических ракет.

Ничего, не беда. На плотике тоже можно неплохо дрейфовать, если есть консервы, ракеты и здоровая канистра с питьевой водой... Но здесь-то – в отвинчивании пробочки – и достигается пик трагедии: в канистру проникла морская вода! И тогда из спекшегося рта, обращенного к небесам, вырывается протяжный крик старого атеиста: "Ф-а-а-а-а-к-к-к!"

Единственное слово за весь фильм.

Эта сцена и вопль этот - символы. Неприкосновенный запас, живая вода, питавшая Запад 2000 лет, –– учение церкви – уже к началу ХХ века оказалась непитома. Ветхое христианство, не дав разуму ответы на едкие вопросы, поставленные Просвещением; формальное христианство, отравленное ненавистью и обрядоверием, не было способно удержать Запад от низвержения в марксизм и в нацизм. Выбравшись из пропастей – не благодаря своей вере, а благодаря милости Божьей, столкнувшей монстров – Запад не удосужился обновить запас веры: ополоснуть канистру и наполнить ее заново из живого источника, текущего от Синая к Голгофе. Нет, канистру веры запрятали, не открывая, до следующей катастрофы. И когда она грянула, и воспаленные губы прильнули к отверстию - что оказалось внутри? Политкорректность, международное право, хитро...умные попытки ублажить одновременно исламизм и гомосексуализм, расчет на банковские сбережения и страхование жизни – жижа протухшей рациональности.

И когда он выплевывает ее в океан, из груди вырывается не вопль "Боже!", но раздается похабный мат. Случайность? Банальность сценариста, передающего отчаяние так же, как в тысячах комиксов, боевиков, мыльных опер? О, нет. Старый одинокий атеист воззвал на пороге смерти к Противнику, который был всю жизнь его Союзником - вел его стремлением к оргазму "царства божия на земле", полученному здесь и сейчас: быстрым путем – напряжением и разрядкой.

Сделать что-то, напрячься – ввести коммунизм или победить его, построить бизнес или сорвать куш, свергнуть режим или отдаться режиму, принять закон или отменить закон, капитулировать перед исламизмом или продавить триумф гомо-глабилизма – главное сделать нечто и наконец расслабиться, заняться рукоблудием эскапизма – на личной яхте, подальше ото всех. Главное – не напрягаться душой постоянно, каждый день и каждую секунду, до самой смерти, как того требует Путь Божий.

И верный Фак вроде бы все обеспечил – пенсионер уплыл ото всех и расслабился... И сразу наступила катастрофа! Почему? За что?

Где ты, могучий Фак – возбужденная предприимчивость Запада к социальным теориям, страстная готовность ввести в мир новый спасительный "изм"? Почто еси мене оставил? Почему ни социализм, ни капитализм, ни глобализм, ни диалогизм (с братьями-мусульманами) не спасают, и мы тонем?

Океан - древний символ стихии наслаждений - молчит. Фак больше не поможет. Дальше – тишина.

И, наконец, этот одинокий член западного общества совершает единственный за весь фильм поступок, который говорит о том, что в нем есть не только инстинкт выживания, но и душа. И что христианство на дне ее оставило каплю живой воды – главную, спасительную.

Он пишет письмо в бутылку: неизвестно кому. Он просит прощения. Неизвестно за что. Главное – он пишет слова раскаяния и бросает их в океан страдания, созданный Западом в ХХ веке. В соленый океан слез, пролитых жертвами идей, рожденных в европейских кофейнях.

Будет ли принято это раскаяние – и придет ли спасение, быстро, в наши дни? Похоже, что нет.

Слишком поздно. Всё потеряно. Израсходована последняя ракета, съедена последняя банка. На хитрую искусственную приманку – наловить рыбки, набраться сил (зазвать в стареющую Европу дешевую рабсилу для обеспечения пенсии) – клюет акула, выдирающая блесну, и уже стаи хищников с плавниками-полумесяцами кружат вокруг плотика.

И когда ночью он сжигает этот свой островок комфорта, чтобы подать последний сигнал дальнему кораблю, чуть светящемуся во мраке, он падает с охваченного огнем пятачка – падает и погружается в черную бездну.

История заканчивается смертью. Смертью Запада. Греческая лодка, на которой вплыла в мировую культуру западная цивилизация, завершила свое путешествие. Старик уходит в черную пучину и уже из глубины видит, что луч прожектора с того далекого корабля подошел к его догорающему плоту над головой – и последним усилием воли (все-таки это Голливуд) он устремляется к этому свету в конце тоннеля, и когда он протягивает к нему руку, навстречу ему простирается рука кого-то невидимого - и пальцы встречаются.

Бог спасает даже тех, кто не верит в Него. Даже тех, кто, задрав лицо к небесам, кричит "фак!" Бог любит все Свои создания... Но протянет ли Запад руку навстречу свету?

Но разве тонет лишь Запад? Тонет вся лодка библейской цивилизации. В частности – Россия, где вместо западного призыва "фак!", обращенного к себе, издают тот же клич, только обращенный к ближнему – пусть официально он и звучит "за веру, царя и отечество". В российской канистре с питьевой водой – тоже лишь слезы и слюна холопов, раздавленных или ставших господами: ордынская суть, поменявшая марксистский френч на казачий хьюго-босс. Разве Россия так же как и Запад – не старик с вымирающим населением? Монструозные танкеры Востока, Индии, Китая равнодушно плывут мимо, лишь грозя захлестнуть волной от винтов – сколько бы ни сигналили им евразийцы. И в России так же все зависит от того, насколько искренне она кинет покаянное письмо в океан, насколько глубоко поймет, что Все, на что рассчитывает – нац-нефть или нацлидер, нацболы или нац-церковь – Все Потеряно, потому что все это не спасет – а спасет только собственная рука, лично каждым протянутая к Свету.

Все это приложимо и к Израилю: непризнанной радио-рубке библейского корабля. Тонем, братья-евреи, и все, на что полагаемся – США, диаспора, хайтек, умелая дипломатия, ЦАХАЛ наконец – все уже потеряно, не сработает, потому что в принципе не может спасти. Все это хорошо и даст возможность продолжать плавание, если будет главное – способность принимать сигнал и следовать за ним, несмотря ни на какой шторм.

Что же делать библейскому ковчегу? Первое: прекратить распри на тонущем судне: понять, что все – евреи и христиане, католики и православные, Западная и Восточная Украина, США и Россия - в одной терпящей бедствие лодке и по одиночке никому не спастись. Второе: не спать на вахте – не дать красному или зеленому гробу приблизиться к борту. Третье: рацию иметь в голове – держать связь с Капитаном над нами. Повторим, что радисту Изе хорошо бы вспомнить о своих прямых обязанностях, а не затыкать все растущую брешь в своем отсеке.

И последнее: каждому свою канистру с верой обновлять ежедневно.

При выполнении этих нехитрых инструкций библейский ковчег опять станет флагманом человечества.

Завершая просмотр, добавим очевидное: "Все потеряно" - метафора не только любой цивилизации, но и частной жизни. Каждый доживает до понимания, обычно в старости, реже – раньше, что он – старик и море: что железный ящик времени неумолимо продавливает борт и в равнодушной пучине времени постепенно тонет все, что он взял с собой в плавание – здоровье, планы, амбиции, растворившиеся друзья, разъехавшиеся дети. Рано или поздно все личное будет потеряно... но никуда не исчезнет, потому что все это – в точке света над черной бездной, с которой ты волен никогда не расставаться. В ней – Всё, и ты сам, со всем, что у тебя было.

И это Всё никогда не может быть потеряно.

Пожалуйста, поддержите "Портал-Credo.Ru"!

Денежным переводом:

Или с помощью "Яндекс-денег":


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-20 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования