Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
МыслиАрхив публикаций ]
28 марта 18:48Распечатать

Михаил Богачёв. КАТОЛИЦИЗМ И РУССКОЕ ПРАВОСЛАВИЕ О СВОБОДЕ И ДЕМОКРАТИИ. Главный нерв дискуссии – неприятие РПЦ МП приоритета прав человека


Католическое вероучение кропотливо видоизменялось на протяжении всего ХХ столетия, в результате чего к XXI в. католицизм стал открыто проповедовать важнейшие демократические ценности - такие как свобода и права человека. "Свобода – высочайший знак Божественного образа в человеке и, следовательно, знак высшего достоинства каждой человеческой личности <…> Право на пользование свободой – требование, неотделимое от достоинства человеческой личности (Катехизис Католической Церкви, п. 1738)" (1). "Человеческая личность – основание и цель политического сосуществования" (1), - утверждает католицизм, а "рассматривать человеческую личность как основу и цель политического сообщества – значит прилагать усилия, в первую очередь, ради признания её достоинства и ради уважения к её достоинству, защищая и утверждая основные и неотъемлемые права человека".

Римско-католическая церковь во главе с Папой Римским признаёт и права людей на религиозное свободомыслие и свободу вероисповедания: "Религиозная свобода – одно из основных прав человека. II Ватиканский собор обязал Католическую Церковь утверждать религиозную свободу" (1), декларируя необходимость их всяческой защиты: "Права человека следует оберегать не только по отдельности, но и в их совокупности: защищать их частично – значит, в какой-то мере, не признавать их" (1). "Все люди должны быть свободны от принуждения со стороны как отдельных лиц, так и социальных групп, а также какой бы то ни было человеческой власти, дабы благодаря этому в религиозных вопросах никого не заставляли действовать против своей совести и непрепятствовали действовать в должных пределах согласно своей совести: как в частной, так и в общественной жизни, как в одиночку, так и в сообществе с другими людьми"(II Ватиканский собор, Декларация "Dignitatishumanae", 2: AAS 87 (1966), 930-931). Соблюдение этого права — показатель "подлинного человеческого прогресса при любом режиме, в любом обществе, системе или среде" (Иоанн Павел II, Энц. "Redemptorhominis", 17: AAS 71 (1979), 300).

Наиболее походящей формой политического устройства человеческого сообщества Римско-католическая церковь считает демократию: "Субъект политической власти – народ, рассматриваемый в своей совокупности как носитель суверенитета. Народ делегирует, в различных формах, реализацию своего суверенитета тем, кого свободно избирает в качестве своих представителей, но оставляет за собой возможность пользоваться этим суверенитетом, контролируя деятельность правителей и даже сменяя их, если они не исполняют удовлетворительно свои функции. Хотя это право действительно для всякого Государства и при любом политическом режиме, система демократии, благодаря своим механизмам контроля, позволяет осуществлять его наилучшим образом и гарантирует такое осуществление" (1).

Наиболее полно отношение католицизма к демократии раскрыто в энциклике "Centessimusannus": "Церковь ценит демократическую систему в той мере, в какой она обеспечивает участие граждан в политическом выборе, гарантирует им возможность избирать и контролировать своих правителей или смещать их мирным путем, когда это представляется уместным. Поэтому Церковь не может потворствовать формированию небольших правящих группировок, которые в собственных интересах или ради идеологических целей узурпируют государственную власть. Подлинная демократия возможна только в правовом Государстве и на основе правильного представления о человеке. Она требует условий, при которых как индивидуум мог бы развиваться, получая образование и воспитание в духе истинных идеалов, так и "субъективность" общества возрастала бы вследствие создания структур участия и совместной ответственности" (Иоанн Павел II, Энц. "Centessimusannus", 46 AAS 83 (1991), 850)".

При этом католическое вероучение негативно относится к автократическим режимам: "Когда человеческая власть выходит за пределы порядка, угодного Богу, обожествляет себя и требует абсолютного подчинения, она превращается в апокалиптического Зверя, образ имперской власти преследователей" (1). Католическая доктрина признает право граждан на свержение неугодного правителя. Данную возможность Святой Престол выводит из деятельности Христа: "Иисус отвергает деспотическую власть князей, угнетающих народы (ср. Мк. 10,42)" (1).

Католицизм проповедует, что "гражданин не обязан по совести следовать предписаниям государственной власти, если они противоречат требованиям нравственного порядка, основным правам личности или евангельскому учению" (1). Данное вероучение утверждает, что естественное право является основанием для ограничения позитивного права, вследствие чего возможно "признавать допустимым сопротивление власти, если она серьёзно и систематически нарушает принципы естественного права" (1). Более того, "Катехизис Католической Церкви" расписывает условия, при которых обществу позволительно употреблять для смены власти оружие: 1) в случае явного, постоянного и длительного нарушения фундаментальных прав человека; 2) когда исчерпаны все иные возможности; 3) если это не вызывает ещё худших беспорядков; 4) если есть серьёзная надежда на успех; 5) если невозможно разумно предусмотреть лучших решений.

Согласно традиции Греко-Православной Церкви, приоритет отдается монархическому устройству государства, а права человека ограничиваются. РПЦ МП фактически отрицает принцип свободы совести: "Появление принципа свободы совести - свидетельство того, что в современном мире религия из "общего дела" превращается в "частное дело" человека. Сам по себе этот процесс свидетельствует о распаде системы духовных ценностей, потере устремленности к спасению в большей части общества, утверждающего принцип свободы совести" (2). Превращение религии в частное дело, согласно учению РПЦ МП, ведёт к потере устремления ко спасению. Частный статус религии, во-первых, уводит паству из-под контроля иерархии, а во-вторых, уводит государство из дискурса Церкви: "Если первоначально государство возникло как инструмент утверждения в обществе Божественного закона, то свобода совести окончательно превращает государство в исключительно земной институт, не связывающий себя религиозными обязательствами" (2). "Утверждение юридического принципа свободы совести свидетельствует об утрате обществом религиозных целей и ценностей, о массовой апостасии и фактической индифферентности к делу Церкви и к победе над грехом", - заключают авторы Социальной концепции РПЦ МП.

"Всякая система права, создаваемая человеческим сообществом, - говорится в документе, - являясь продуктом исторического развития, несет на себе печать ограниченности и несовершенства <…> человеческий закон никогда не содержит полноту закона божественного, но чтобы оставаться законом, он обязан соответствовать богоустановленным принципам, а не разрушать их". Если католическое вероучение ставит во главу угла "естественное право", то Православие отвергает так называемое позитивное право, если оно противоречит Божественному закону: "В тех случаях, когда человеческий закон совершенно отвергает абсолютную Божественную норму, заменяя ее противоположной, он перестает быть законом, становясь беззаконием, в какие бы правовые одежды он ни рядился".

"По мере секуляризации высокие принципы неотчуждаемых прав человека превратились в понятие о правах индивидуума вне его связи с Богом. При этом охрана свободы личности трансформировалась в защиту своеволия", – утверждают апологеты РПЦ МП, выражая тем самым негативное отношение к правам человека.

Рассуждая о наилучшем для Православия политическом режиме, авторы Социальной концепции РПЦ МП выражают позицию, заключающуюся в том, что власть правителю должна быть санкционирована Богом, то есть дана Богом через Церковь. "Современные демократии, в том числе монархические по форме, не ищут Божественной санкции власти. Они представляют из себя форму власти в секулярном обществе, предполагающую право каждого дееспособного гражданина на волеизъявление посредством выборов" (2), поэтому демократическое устройство не удовлетворяет требованиям иерархов. А вот "при монархии власть остается богоданной", резюмируют авторы Социальной концепции, напоминая о том, что "Архиерейский Собор Русской Православной Церкви 1994 года подчеркнул правильность позиции о "непредпочтительности для Церкви какого-либо государственного строя, какой-либо из существующих политических доктрин".

При этом РПЦ МП продолжает декларировать запрет на противоборство официальным властям: "Христиане призваны быть законопослушными гражданами земного отечества, принимая, что всякая душа должна быть "покорна высшим властям (Рим. 13. 1)… Церковь не только предписывает своим чадам повиноваться государственной власти, независимо от убеждений и вероисповедания ее носителей, но и молиться за нее". Единственным инновационным элементом, появившемся в РПЦ МП, стала возможность неповиновения власти, если оная призывает народ к апостасии: "Если власть принуждает православных верующих к отступлению от Христа и Его Церкви, а также к греховным, душевредным деяниям, Церковь должна отказать государству в повиновении". Во всём остальном, "что касается исключительно земного порядка вещей, православный христианин обязан повиноваться законам, независимо от того, насколько они совершенны или неудачны" (2). Человек должен всегда подчиняться властям, за исключением только лишь тех случаев, если государство станет предпринимать меры по уничтожению православной церкви, вероотступничеству или совершению "несомненного греха" в отношении Бога. Тогда Церковь призовёт своих чад к "подвигу исповедничества", или же к открытому выступлению "законным образом против безусловного нарушения обществом или государством установлений и заповедей Божиих".

Таким образом, можно констатировать наличие догматических различий в современном католицизме и официальном православии по отношению к демократическим ценностям. Данный вывод позволяет сделать ряд предположений о последовательном антидемократическом влиянии православного вероучения на культурные, моральные и ментальные особенности населения стран, традиционно его исповедующих, и на ином уровне задаться вопросом изучения проблемы "колеи" ("path dependence").

Список использованной литературы:

1. Компендиум социального учения Церкви. – М.: Паолине, 2006.– 623 с.

2. Основы социальной концепции РПЦ. - [Электронный ресурс].- http://www.patriarchia.ru/db/text/141422.html Дата обращения: 01.06.12.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-20 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования