Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
МыслиАрхив публикаций ]
20 сентября 19:15Распечатать

Владимир Крячко. АПОФЕОЗ ЖЕСТА. Как я провел этим летом, или За что православному благодарить «Pussy Riot»


Последние дни лета как выход из небытия. А выходить так не хочется. В голове докручивается митяевское "Лето – это маленькая жизнь". Пожалуй. Вспоминается мифическая Лета: "кануть в Лету", т.е. уйти в небытие, впасть в беспамятство, а попросту умереть. Красивая аллегория: вместо обыденной смерти, которой мы так боимся, "кануть в Лету". Впрочем, сейчас можно писать "лето" вместо "Лета": канул в лето - и ни тебе Интернета, ни мобильного, ни работы, ни друзей-знакомых. А если добавить еще немного теплого моря, комфортного седана и сладкой жратвы, то больше ничего и не надо...

Однако полностью отложиться в небытие не получается – то "Pussy Riot", то Крымск. Хотя с Крымском проще, можно заспать-заесть – "не со мной же". А вот с "Pussy" труднее. Не думать о них, конечно, можно по привычке, сложившейся за эти годы – годы подмены: дела – галочкой, слова – знаком, мысли – пустословием. А думать – это как возвращение из небытия – не всякий же Гамлет.

С удивлением, наверное, Алисы из Зазеркалья оглядываюсь – неужели такое может быть? Такая конфронтация, хорошо что без крови. Но долго ли? Хотя вся энергия несогласия, поиска правды доходит до меня либо через "Эхо Москвы", либо через почту. И это меня озадачивает. Не сама жизнь, ради которой мы призваны что-то делать, и черпать силы (в ней же), и утверждать (ее же), а виртуальный мир доносит до меня голос правды. Вокруг меня словно вакуум – нигде, ничего не происходит. Друзья давно повывелись, Церковь молчит – все старательно обходят стороной острые углы и делают вид, что их, т.е. нас, это все ("Pussy Riot", коррупция, законы об НКО и клевете) не касается. Странно это, что жизнь становится выражением абсурда, какой-то перевернутости.

Очень изменилось отношение к слову. Ему перестали доверять. Самый лучший пример – те же "Pussy Riot". Это апофеоз жеста. Когда слово не работает, ничего не остается, как обратиться к жесту в крайнем его проявлении – в натуре. Действует грубо и однозначно, без намеков и аллегорий. Но ничего другого не остается для нашего развращенного сознания. Мы ни на что больше не реагируем.

Страна потеряла не только разум, но и стыд. Когда это началось, с чего? Народ, утративший совесть и честь, но сохранивший высокую культуру. Вы верите в это? Культура – это экспликат веры: какая вера, такая и культура. Вам не нравиться культура в нынешнем ее проявлении? Измените свою веру.

Однажды Ю.М. Лотман сказал, что "культура есть совокупность текстов или сложно построенный текст". Сложность его диктуется смысловой многомерностью и неоднозначностью выражения. Иными словами, текст культуры – это не только слова, а нечто большее, что за ними стоит, а именно - смыслы, которые удается схватить в языковом пространстве с помощью знака в самом общем его понимании.

Ложь разрушает культуру в прежнем ее выражении. По мнению Ю.М. Лотмана, это происходит тогда, когда известная система культурных ценностей перестает восприниматься "в качестве истинной и ценностной". В этом случае функции текста делегируются не-тексту – системе знаков, связанной смысловой зависимостью с языковым пространством каким-то иным способом, зачастую неожиданным для большинства. Правда, культура большинством и не делается, хотя ему принадлежит.

Девушки из "Pussy Riot" совершенно неожиданны, но адекватны времени. Можно сколько угодно говорить об их "кощунстве над чувствами верующих", но нельзя отказать им в точности формулировки культурного текста нашего времени. К тому же, на месте "православных, оскорбленных в своих чувствах", я бы поблагодарил девушек за то, что с их помощью эти чувства вообще обнаружились.

Конечно, "Pussy Riot" – это протест: против лжи, подмены, несвободы, бессмыслицы жизни, против небытия, куда мы так упорно стремимся по той же причине – по причине абсурда мира реального. Но ведь мы сами его таким сделали. "PussyRiot" помогли нам увидеть абсурдность нашего мира. Ведь осознание абсурда, прежде всего, доказывает наличие смысла. По словам о. Александра Меня, "человек подсознательно всегда ощущает, что мир имеет смысл, история имеет смысл, мое личное бытие имеет смысл! Человек есть существо религиозное, стоящее перед Божественной тайной". Жалко, когда человек пытается измерить эту тайну, сделать свою веру предсказуемой. Слово "комфортная" в этом случае становится подходящим к такой вере: диван, седан, паек, а кому пайка – ряд можно продолжить. И тогда прав Чацкий: "Блажен, кто верует, тепло ему на свете".

Но разве этому учит Христос? Разве в теплоте веры Его суть? "Аз есмь огонь поядающий" - Огонь, который горит, а не тлеет, очищает совесть и пробуждает к действию. Христианство – это не теплая печка, говорит Александр Мень, "а ядерный реактор, в котором внутри происходят непостижимые для человека процессы". Непостижимые - значит непредсказуемые, т.е. не укладывающиеся в рамки добытого знания. Христос распятый – в прошлом, так считают многие. Но Христос воскресший всегда предваряет нас, Он всегда впереди. "Аз есмь Путь, Истина и Жизнь": истину обретает тот, кто совершает путь и в этом смысл жизни. Поэтому Он – всегда открытие и встреча. Поэтому "истинное христианство нужно найти в себе". Это предполагает "честность, беспощадность к себе, прежде всего вместе находить то, что от нас хочет Господь, в конце концов, что мы должны сделать на земле за эту короткую жизнь" (А. Мень).

Чтобы найти Его, надо быть честным – единственное условие как призыв к власти, светской и церковной, и обществу, чтобы всем быть вместе. Власть не услышала этот призыв – результат предсказуемый: спиленные кресты, православные фанаты, науськанные попами, молчание Церкви, раскол в обществе и над всем этим умывание рук… Что тут сказать? Будущее всегда становится предсказуемым, когда вера устремлена в прошлое.

Искать в жизни смыслы, стараясь угадать, чего от нас хочет Господь, – это всегда труднее, чем сидеть в окопе, держа круговую оборону и воюя со всем миром. К тому же, воевать привычнее для совкового рабского менталитета, многократно обманутого. Обман продолжается и по сей день: с зарплатами, с пенсиями, с ростом экономики, с образованием. Обещаниям власти никто уже не верит, но… как тут не вспомнить знаменитое пушкинское "я сам обманываться рад", сказанное по другому поводу и в других обстоятельствах, а сейчас выдающее скорее холуйское кредо большинства, привыкшего обожествлять власть и верить с закрытыми глазами. Если же их открыть, то наше культурное прошлое окажется таким же великим, как и постыдным, что в нем столько же оснований для гордости, сколько и для стыда. Вспомним Петра Чаадаева, ошельмованного обществом за то, что он так и "не научился любить свою родину с закрытыми глазами, с преклоненной головой, с запертыми устами", или Тараса Шевченко, отправленного во солдаты как на каторгу, или Бориса Пастернака, Александра Солженицына, Варлама Шаламова, Иосифа Бродского. Их достоянием мы пользуемся как своим собственным, не ведая стыда.

Особенность русской культуры – в ее верности Слову. Хотя слово не всегда оказывалось актуальным для передачи культурных смыслов, тем не менее, доброе отношение к нему благотворно отражалось не только на состоянии культуры. Оно словно индикатор наших усилий на поиск, на встречу с чем-то или кем-то большим и лучшим нас самих. В этом поиске мы как будто определяли свою нужду в добре, свободе и правде, как потребность в повседневной пище. В эти периоды слово представляло собой символ, особенностью которого были семантическая многомерность и вариативность декодирования текста. И культура расцветала и прирастала открываемыми смыслами, потому что вера была нацелена на встречу, на диалог.

Вы помните это время? Я хорошо помню. Я – тогда провинциальный школьный учитель – замер перед телевизором. Это было 9 сентября 1990 года. По новостям сообщили о жестоком убийстве неизвестного мне человека – протоиерея Александра Меня - и показали его портрет…

Слово как знак – это означает семантическую редукцию до предельной однозначности дорожного знака: "поворот", "подъем", "спуск", "столовая", "дети". Такие тексты культуры отличаются жесткой машинной заданностью и предсказуемостью прочтения. Мы их хорошо изучили за все годы советской власти, когда слово было в загоне, а язык являлся техническим средством доставки в лучшем случае некоего умозаключения. Машинный текст или технический является эталонным текстом культуры этого времени. Возврат к нему начинается с 2000-х годов. Рискну сказать, что в этот период, с точки зрения смысловых приращений, в текст культуры не вписано ни строчки.

Дальнейшее сужение слова как знака предполагает уменьшение той внезнаковой сущности, которая за ним стоит. Возникает вопрос – неужели такое возможно? "Pussy Riot" отвечает: оказывается, возможно. Когда слово изобилует ложью, когда от него отвращаешься, когда смыслы становятся абсурдом, а текст перестает быть текстом… Просто от него отворачивается языковое пространство или Логос. А вы думаете, Ему это понравится, если нам противно? В этом случае слово перестает транслировать смыслы и делегирует свои функции невербальным средствам коммуникации, например, жесту.

В общем, хочется сказать спасибо девушкам, сумевшим вписать новую строку в текст русской культуры и вспомнить доброе имя о. Александра Меня в канун его трагической гибели, которая, не сомневаюсь, тоже на нашей совести. Оптимизм моего заключения находится в области веры с открытыми глазами. По мнению В.И. Вернадского и Ю.М. Лотмана, которые, насколько я знаю, пришли в разное время к одинаковым выводам вовсе не с православных позиций, текст может возникнуть только от текста, культура от культуры, мысль от мысли, а жизнь от жизни. Таким образом, жест является сейчас языком культуры, адекватным времени. И жизнь продолжается, уже как возвращение к Слову.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-20 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования