Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
МыслиАрхив публикаций ]
31 октября 15:43Распечатать

Ивлиан Хаиндрава. Вера. Без надежды и любви


 В отличие от своих соседей по Кавказу, Грузия – многоконфессиональная страна. "Конфессиональная карта" сегодняшней Грузии выглядит следующим образом (данные приблизительные, скомпилированные из разных источников; сведения об атеистах отсутствуют вообще):

Таблица 1.

№№

Конфессия

Численность

%

1.

Мусульмане

400 000

10,0

2.

Армянская апостольская

200 000

5,0

3.

Католики

50 000

1,25

4.

Езиды

30 000

0,75

5.

Свидетели Иеговы

15 000

0,375

6.

Иудеи

10 000

0,25

7.

Баптисты

6 000

0,15

8.

Пятидесятники

5 000

0,125

9.

Молокане

2 000

0,05

10.

Духоборы

1 500

0,04

11.

Армия спасения

800

0,02

12.

Лютеране

700

0,02

13.

Новоапостольская церковь

700

0,02

14.

Бахаисты

500

0,0125

15.

Адвентисты 7-го дня

400

0,01

16.

Кришнаиты

200

0,005

17.

Прочие группы

200

0,005

Остальные, т.е. порядка 80% от четырехмиллионного населения страны, автоматически отнесены к прихожанам Православной Церкви Грузии (ПЦГ). Именно с ее места в государственной и общественной жизни страны я и начну данный обзор.

Конституция Грузии, принятая в 1995 году, выглядит в плане свободы религии вполне благополучно; в ней зафиксированы положения, декларирующие свободу совести и вероисповедания (статьи 14, 19, 24, 35, 38 и др.). Ключевой, однако, является Статья 9:

"1. Государство признает исключительную роль Грузинской Православной Церкви в истории Грузии и вместе с тем провозглашает полную свободу религиозных убеждений и вероисповедания, независимость церкви от государства".

В процессе работы над Конституцией и ее принятия парламентом шли дискуссии о том, следует ли упомянуть в ней ПЦГ, и если да, то – как именно. Как и во многом другом, здесь тоже сошлись на компромиссном решении: отдали должное исключительной роли православной церкви в истории Грузии и вместе с тем декларировали полную свободу вероисповедания и независимость церкви от государства. При этом каждая из сторон вложила свой смысл в компромиссную формулировку: "секуляристы" решили, что на этом вопрос закрыт, а "клерикалы" – наоборот, что подобная формулировка позволит им вернуться к наполнению "исключительной" роли иными решениями и законодательными актами, направленными в сторону повышения роли ПЦГ в общественной жизни страны. Восторжествовали "клерикалы". 30 марта 2001 г. парламент единогласно (191 голосом) принял закон "О внесении изменений и дополнений в Конституцию Грузии", в соответствии с которым в ст. 9 появился еще один пункт:

"2. Взаимоотношения между государством Грузия и апостольской автокефальной православной церковью Грузии определяются Конституционным договором. Конституционный договор должен полностью соответствовать общепризнанным принципам и нормам международного права, в частности – в сфере прав и свобод человека".

Несмотря на то, что параллельно парламент принял и постановление "О проявлениях религиозного экстремизма", предписывающее органам власти пресекать проявления участившихся случаев насилия на религиозной почве, стало ясно, что ситуация в корне изменилась. ПЦГ из статуса "самой равной" перешла в статус "первой среди равных". Иначе говоря, она – единственная среди представленных в Грузии конфессий – обрела конституционный статус. В этой связи стоит отметить, что в сентябре 2003 г. Патриархия, при уличной поддержке студенчества, блокировала подписание подготовленного уже договора между Грузией и Ватиканом (отношение к этому договору в обществе оказалось неоднозначным, хотя настороженность явно превалировала). Католикос-Патриарх в официальном послании предостерег президента Шеварднадзе от подписания договора, отметив, что таковой лишь обострит взаимоотношения между ПЦГ и Ватиканом. А один из видных представителей церкви, отец Зенон, заявил на пресс-конференции, что подписание этого документа поставит Католическую церковь в Грузии в равные условия с Православной церковью[1].

14 октября 2002 г. был подписан Конституционный договор между государством Грузия (Президент Э.Шеварднадзе) и апостольской автокефальной православной церковью Грузии (Католикос-Патриарх Всея Грузии Илия Второй), через неделю (22 октября 2002 г.) утвержденный (ратифицированный) Парламентом Грузии и Святым Синодом.

Еще в ходе работы над проектом Договора эксперты Евросовета высказывали мнение, что не вполне ясна связь между Конституцией Грузии и Конституционным договором, не проработана ответственность сторон, а исполнение некоторых положений невозможно без внесения поправок в действующие законы или принятия новых[2]. Известный грузинский ученый Зураб Кикнадзе оценил как "одиозную" ст.11 Договора, в которой государство берет на себя частичные обязательства по реституции. Кикнадзе недоумевает по поводу "требования Патриархии о возмещении материального убытка, которые понесла церковь в советские времена, как будто советизация, раскулачивание, коллективизация, конфискации, довоенные и послевоенные репрессии не обрушились целиком на все население Грузии, вне зависимости от этнической, религиозной или сословной принадлежности"[3].

Не вдаваясь в дальнейший анализ Договора, можно констатировать, что фактом самого его наличия прямо или косвенно признается, что дела в области свободы религии, межконфессиональных отношений в Грузии обстоят не лучшим образом, не соответствуют современнымдемократическим стандартам. Любопытно, что в то же самое время некоторые наблюдатели утверждают, что, обзаведясь конституционным статусом, ПЦГ не укрепила свои позиции, а подорвала их. Политолог Рамаз Сакварелидзе, например, считает: "Возникает опасность, что церковь усилится административно, но ослабится религиозно (подобный парадокс не раз имел место в истории: могущество инквизиции породило европейский атеизм; административно сильная русская церковь оказалась предтечей коммунистического атеизма и т. д.). Таким образом, сегодняшний курс церкви, одним из ярких проявлений которого стала религиозная нетерпимость, содержит в себе риск ослабления церкви, что опасно как для церкви, так и для государства"[4].

Для серьезной озабоченности действительно есть основания. Безнаказанные погромы собраний представителей других конфессий (особо досталось "свидетелям Иеговы", но среди пострадавших есть и баптисты, и другие) со стороны паствы поистине бесноватого раскольника Басила Мкалавишвили (такие инциденты исчисляются сотнями), действия которого идеологически подкреплены парламентарием Гурамом Шарадзе (лидер движения "Наша Грузия", требующего, в числе прочего, объявления православия государственной религией); случаи публичного сжигания неугодной религиозной литературы; разгром 10 июля 2002 г. офиса неправительственной организации "Институт свободы", отважившейся защищать права пострадавших; поношения в СМИ и на сборищах всех, кто выступает против проявлений религиозной нетерпимости и насилия… При этом позиция правоохранительных органов и верховной власти Грузии была молчаливо-созерцательной, а по сути – поощряющей. Лишь в мае 2003 г. против Басила Мкалавишвили было возбуждено уголовное дело и суд вынес постановление о его предварительном заключении сроком на три месяца.

Еще несколько штрихов к грузинским реалиям. Летом 2001 г. тогдашнему уполномоченному президента в Самцхэ-Джавахети (в просторечии – губернатору) Гигле Барамидзе были вручены освященные Католикосом-Патриархом церковная грамота и серебряный крест "за личный вклад в укрепление ПЦГ в регионе и в связи с 2000-летием Рождества Христова"[5]. А в феврале 2002 г. председатель парламентского комитета по вопросам самоуправления и региональной политики заявил, что администрация вышеупомянутого губернатора "регулярно позволяла себе нецелевое использование финансовых средств, выделяемых государством под программу изучения грузинского языка местным [армянским] населением, и расходовала их в основном на содержание аппарата"[6]. К тому времени, правда, Гигла Барамидзе ушел с занимаемой должности на основании личного заявления, и никаких правовых последствий "нецелевое использование финансовых средств" не имело.

Недавно Патриархия предприняла попытку воспрепятствовать проведению в Тбилиси гастролей английской театральной труппы. В заявлении Патриархии говорилось, что в спектаклях по мотивам сонетов Шекспира присутствуют гомосексуальные и эротические сцены, из-за чего лондонские спектакли данной труппы получили "скандальный отклик"[7].

Многие мероприятия как властей, так и оппозиции, всевозможные собрания, открытие выставок, презентации, закладки камней в фундаменты и т.д. уже давно не обходятся без участия священнослужителей. Я собственными глазами видел сюжет по телевизору, когда священник освящал новооткрывшийся… тотализатор. Следующим шагом в этом направлении стало бы освящение борделя, но видеть такое мне, к счастью, пока не довелось. Правда, сообщение агентства Прайм-Ньюс, которое приведено ниже дословно, с моей точки зрения, описывает событие приблизительного того же порядка: "Католикос-Патриарх Всея Грузии Илия Второй в пятницу освятил место во дворе Генеральной прокуратуры, где будет построена церковь имени Святого царя Вахтанга Горгасали. В пятницу отмечается профессиональный День прокурора. Как заявил журналистам начальник Управления судебно-процедурного надзора Генеральной прокуратуры Темур Мониава, строительство церкви начнется в нынешнем году. По его словам, строительство полностью будет финансироваться за счет пожертвований. Профессиональный День прокурора отмечается уже шестой год"[8].

Строительство новых церквей и часовен (на сомнительные деньги и более чем сомнительного архитектурного достоинства) приняло в Грузии повальный характер, а на одной из доминирующих над городом высот возводится грандиозный (в масштабах Грузии) храм Св. Троицы. Ну и что, что город заполонен малолетними и престарелыми нищими и что многим людям не на что лечиться? Зато на века останется памятник эпохи Шеварднадзе-Илии Второго…

В 2001 году с совместным заявлением по поводу фактов религиозной нетерпимости и насилия в Грузии выступили посольства США и Великобритании.

5 февраля 2002 г. лидеры религиозных объединений католиков, иудеев, мусульман, лютеран и баптистов направили открытое письмо президенту Грузии с призывом принять меры против насилия на религиозной почве. Летом 2002 г. 15 конгрессменов США призвали президента Грузии принять действенные меры в этом направлении. Председатель сенатской комиссии по безопасности о сотрудничеству Бен Кэмпбелл сказал в связи с этим, что "Президент Шеварднадзе и власти Грузии закрывают глаза на непрекращающееся насилие в отношении определенных религиозных групп", и выразил надежду, что письмо конгрессменов "будет воспринято как недвусмысленный сигнал о крайней озабоченности США, которые ждут от грузинских властей принятия всех необходимых мер для защиты людей независимо от их вероисповедания".

Из года в год (теперь уже – из полугодия в полугодие) Народный Защитник Грузии (омбудсмен) в своих докладах парламенту пытается привлечь внимание к плачевному состоянию в стране в сфере свободы религии, но результата нет практически никакого. В силу своих скромных возможностей систематически указывают на тревожное развитие событий представители гражданского общества. Свидетельство тому – хотя бы проведенная в декабре 1999 года Кавказским институтом мира, демократии и развития дискуссия на тему "Религиозные меньшинства в (полу)демократических обществах". Вот несколько выдержек из выступлений экспертов, прозвучавших в ходе этой дискуссии и, похоже, однако, оставшихся гласом вопиющего в пустыне.

Так как дошли мы до жизни такой? Эксперт Нугзар Папуашвили пишет: "Проблемой проблем является невежество, или, мягко говоря, недостаточная компетентность властей, администрации и значительной части представителей системы образования в вопросах религии и права"[9].

"Зато", по мнению Зураба Чиаберашвили, "человек, который заявляет о своей приверженности одному (православию), а живет по-другому (не по-православному), является наилучшей опорой для тех, кто считает общество лишь толпой и "темной массой". Такой человек являет собой полную аналогию коммуниста советских времен, который декларировал одно (равенство, братство, единство), а делал другое (казнокрадствовал)"[10].

В этой связи характерно, что буквально ни один из видных политических деятелей сегодняшней Грузии не является, скажем так – церковным человеком (что уж там говорить о склонности к православному фундаментализму). Насколько каждый из них по-настоящему верующий, судить, с одной стороны, трудно, а с другой – легко: дела и образ жизни говорят сами за себя. Президент Шеварднадзе, госминистр Джорбенадзе, правитель Аджарской автономии Абашидзе, главный лейборист Нателашвили, главный социалист Рчеулишвили, главный промышленник Топадзе, главный христианский демократ Важа Лорткипанидзе (список можно продолжить), все они – люди с партийно-комсомольско-номенклатурным прошлым, хоть и разной длительности и размаха. И усмотреть христианские ценности в основе их политической деятельности, право же, трудно. В особых религиозных наклонностях не были замечены и ведущие новые оппозиционеры (вышедшие из президентской партии) – спикер парламента Бурджанадзе, лидер Национального движения Саакашвили, главный "объединенный демократ" Жвания, главные "новые правые" Гамкрелидзе и Гачечиладзе, а также лидеры удержавшихся на политической арене партий национально-освободительного движения – республиканцев и традиционалистов. Но никто из них не отваживается на то, чтобы выступить с открытой критикой тревожных тенденций, опасаясь потери голосов избирателей. Изначально особняком стояла НДП, еще в 80-х годах выдвинувшая идею "теодемократии" – сколь непроясненную, столь и вредную.

Логично поэтому заключение Пааты Закареишвили: "Явно бросается в глаза пагубная тенденция к спекуляции религиозными ценностями. Приближается время, когда политика игнорирования проблем, существующих между религиозными объединениями в стране, неизбежно превратится в препятствие на пути демократизации государства. К сожалению, политические силы Грузии вообще не воспринимают эту проблему всерьез – по причине то ли недомыслия и некомпетентности,то ли ура-патриотизма, уверенные в правоте собственных позиций, они пребывают в состоянии самодовольства"[11].

Эту же мысль развивает Авто Джохадзе, считающий, что если не достаточным, то, во всяком случае, необходимым условием мира являются сотрудничество между конфессиями и их взаимотерпимость. Он пишет: "Случалось не раз, что конфликты, возникшие на политической, этнической, или иной основе, впоследствии приобретали религиозный оттенок. Бывало и так, что конфликтообразующие причины (нерелигиозные причины) прекращали свое существование, но конфликт все равно продолжался, теперь уже именно на религиозной почве"[12].

Эксперты из гражданского общества все это понимают. Но понимают ли представители всего общества как такового? Ведь кем-то и чем-то существующие тенденции должны подпитываться?

Вот некоторые любопытные данные социологического опроса, проведенного в общенациональном масштабе с участием более 1200 респондентов[13], которые помогут пролить свет на суть ситуации:

Таблица 2. Степень доверия к различным институтам в Грузии

Доверяют

Не доверяют

Нет ответа

Не ответили

Полиция

51

1006

57

114

Президентская власть

124

910

89

88

Суд

116

913

87

95

Госбезопасность

82

947

86

96

Парламент

51

982

75

103

Гос. канцелярия

44

949

111

107

Палата контроля

78

914

114

105

Офис Народного Защитника

174

749

187

101

Налоговая служба

39

984

84

104

Православная церковь

767

235

118

91

Министерство окр. среды

118

838

148

107

Антикоррупционный совет

80

881

144

106

Думается, что приведенные в таблице результаты наглядно свидетельствует о том, что при полном отсутствии доверия к тотально коррумпированным, некомпетентным, недееспособным и глубоко безразличным по отношению к собственному народу государственным институтам люди стремятся найти хоть какой-нибудь ориентир, спасительную соломинку, которая позволит им не сгинуть в немилосердной действительности. Другое дело – насколько надежен найденный ими ориентир… Да и с точки зрения логики концы не сходятся с концами: отдельные священнослужители редко предстают моральными и, уж тем более, интеллектуальными авторитетами, а их совокупность почему-то оказывается на это способной. Вот уж, действительно – неисповедимы пути твои, Господи…

И еще одна таблица[14]:

Таблица 3. Что не одобряют родители при выборе супругов их детьми

Принадлежность к другой религии

306

Низкий культурный уровень

292

Преступное прошлое

262

Другой сексуальный партнер в прошлом

211

Другая национальность

180

Другая семья в прошлом

166

Физический недостаток

140

Отсутствие работы

121

Низкий доход

65

Неуважительное отношение к традициям

58

Более низкий социальный уровень

49

Непривлекательная внешность

21

Отсутствие высшего образования

16

Неприемлемые политические взгляды

15

Беженец (беженка)

14

Проживание в другой части Грузии

10

Иное

9

Гражданство зарубежного государства

7

Более высокий социальный уровень

7

Всё пустяки, был бы человек хороший

267

Признаюсь, что, несмотря на все вышеизложенное, первая строка таблицы 3 оказалась все же слишком неожиданной, и комментировать ее я не готов. Наверное, над этим еще надо как следует поразмыслить.

Наконец, еще об одном, более раннем опросе, о котором упоминает Гия Нодия[15]. В 1997 г. Институт Арнольда Бергштрассера (Германия) и Кавказский институт мира, демократии и развития провели в Грузии исследование, в ходе которого 65% опрошенных согласились с мнением, что "вера и религиозные ценности должны определять все аспекты жизни общества и государства". В международной социологической практике именно этим вопросом измеряется степень поддержки обществом религиозного фундаментализма. Это означает ни что иное, как отказ от разграничения между религией и общественно-политической жизнью, с максимальным подчинением последней религии. Таким образом, по этому опросу Грузия предрасположена к религиозному фундаментализму. Знаменательно, что среди сторонников фундаментализма оказалось приблизительно 70% студентов, что не является признаком радужных перспектив.

Кстати о студентах. Если в 1978 г. лишь 1% опрошенных студентов Тбилисского государственного университета считал себя верующими, то в 2000 г. таковых оказалось почти 89%[16]. Понятно, что в 1978 г. далеко не все отважились признать свою религиозность, а в 2000 г. часть опрошенных могла не отважиться заявить себя атеистами, но тенденция проявлена совершенно очевидно.

Созар Субелиани так трактует причину господствующих настроений: "Весьма значительная часть общества придает православию нагрузку своеобразной "национальной идеологии", и для нее "национальная роль" православия стоит гораздо выше мистической или социальной предназначенности церкви. Соответственно, другие религиозные течения воспринимаются угрозой для грузинского государства и национального единства, что вызывает агрессивное отношение общества к другим религиозным течениям"[17].

А З. Кикнадзе считает: "Межконфессиональный мир" в Грузии решающим образом связан с сознательностью общества. До тех пор, пока иная конфессия воспринимается как "чужая", и, таким образом, как "враждебная", мира не будет. … Это – византийское наследие. Так же, как в Византии, наше население излишне политизировано; конфессиональные противоречия являются проявлением политизированности. Это – византийский менталитет, в освобождении от которого закон, сколь совершенен бы он ни был, бессилен"[18].

Интересным представляется наблюдение Г. Нодия: "Можно сказать, что у нас сформировалось противоречие между корпоративными интересами церкви и общенациональными интересами. Национальным интересом Грузии является сохранение национального и государственного единства, что требует укрепления демократических институтов, и, особенно, проведения политики конфессиональной терпимости... Православная церковь в подобном курсе национальных интересов усматривает определенную угрозу для своих корпоративных интересов"[19].

В данном контексте следует упомянуть и о совсем недавнем событии, привлекшим шумное внимание. Группа из 42 человек, среди которых были и хорошо известные в обществе деятели разных сфер, обратилась с открытым письмом к Католикосу-Патриарху, в котором был задан целый ряд отнюдь не праздных вопросов. Тон и содержание письма никоим образом не должны были оставить сомнений в уважительном, даже почтительном отношении к адресату, равно как и в искренней гражданской озабоченности по поводу накапливающихся и усугубляющихся проблем в соответствующей области. Реакция, как и следовало ожидать, свелась к обвинениям типа: как вы посмели? на чью мельницу льете воду? разве можно критиковать (подрывать) единственное, что у нас осталось?

***

Причины происходящего следует искать в плачевном состоянии общества в целом. Оазисы в общественной (вернее – протообщественной) жизни – явление еще более редкое, чем в пустыне. Если дела обстоят плохо с разработкой и проведением разумной политики, с управлением государством, с социальной защитой граждан и т.д., то плохи будут дела и в области религии, образования, футбола и т.д.

И все же. Быть может вопреки логике всего вышеизложенного, мне представляется, что Грузия не будет фундаменталистской. Ибо, в противном случае, не будет Грузии.

Ивлиан Хаиндрава
Директор программы Южно-Кавказские исследования
Центр развития и сотрудничества – Центр плюрализма
Тбилиси, Грузия



[1] Прайм-Ньюс, Тбилиси, 18 сентября 2003 г.

[2] "Тависуплеба" ("Свобода"), издание Института свободы, Тбилиси, №1-2, 2002, стр. 24-30, и №3, 2002, стр. 20-22 (на груз. языке)

[3] "Тависуплеба", №1 (13), 2003, стр. 31-43.

[4] The Church, the State and Religious Minorities in Georgia: Is there a Danger of Religious Fundamentalism? Ed. G. Nodia. Tbilisi, Caucasian Institute for Peace, Democracy and Development, 2000, стр.49-52.

[5] Прайм-Ньюс, Тбилиси, 1 августа 2001 г.

[6] Прайм-Ньюс, Тбилиси, 26 февраля 2002 г.

[7] Прайм-Ньюс, Тбилиси, 13 июня 2003 г.

[8] Прайм-Ньюс, Тбилиси, 30 мая 2003 г.

[9] The Church, the State and Religious Minorities in Georgia: Is there a Danger of Religious Fundamentalism? Стр.44-46.

[10] Там же, стр.39-42.

[11] Там же, стр.14-21.

[12] Там же, стр. 22-26.

[13] "Ваши права", периодическое издание Народного Защитника Грузии, №1, 2001 (на груз.языке).

[14]Там же.

[15] The Church, the State and Religious Minorities in Georgia: Is there a Danger of Religious Fundamentalism? Стр.57-68

[16] Nugzar Papuashvili: World Religions in Georgia; Tbilisi, Liberty Institute, 2002 (на груз. языке).

[17]TheChurch…, стр. 27-37.

[18] Там же, стр.52-55.

[19] Там же: стр.57-68. 


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-20 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования