Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
МыслиАрхив публикаций ]
26 мая 12:59Распечатать

Епископ Григорий (Лурье). НЕПОМИНАЮЩИЕ. Новое влиятельное движение внутри РПЦ МП и его отношение к русским ИПЦ


1.Новизна ситуации

"Быстрые изменения в жизни РПЦ МП"  оказались настолько быстрыми, что сейчас, через три недели после того, как мы об этом писали, нужно обращаться к этой теме заново. 

Мы, российские Истинно-Православные Церкви, еще только думаем о том, как нам ответить на недавно осознанный нами вызов, но реальность уже другая. Мы все возлагали надежды на пастырские способности "эффективного менеджера", возглавившего РПЦ МП, но ему все равно удалось нас удивить.

Никто не ожидал, что движение "непоминающих" так быстро сумеет стать массовым. Да, сейчас в РПЦ МП немного священников, отказавшихся поминать своих (бывших своих) еретических епископов, но за ними уже пошли тысячи людей. И это не "пензенские сидельцы", а социально адаптированные люди, кающиеся в грехах сергианства и экуменизма.

Очевидно, что именно из этих людей может в перспективе появиться новое и верующее духовенство. Большинство священников РПЦ МП все равно для этого непригодно: среди них немало верующих и, как теперь принято говорить, "в меру порядочных", — но сломленных или изначально пугливых; таким лучше бы просто оставить служение и перейти в чин мирян. Поэтому количеством мирян, а не клириков определяется значение нынешнего движения непоминающих. Принятая в РПЦ МП статистика неспособна замечать такие потери, как убыль хотя бы и тысяч мирян, — ведь это такая организация, в которой "Церковью" считаются только профессиональные работники за деньги (на "штатных должностях").

Если уже теперь, на раннем этапе, движение непоминающих исчисляется тысячами, то всем должно стать понятно, что ни одна из существующих организаций российских ИПЦ не сможет вместить такую массу людей. Главное, что это сознают сами непоминающие, а осознание этого епископами русских ИПЦ — это, главным образом, вопрос дальнейшей судьбы самих этих епископов ИПЦ.

Пусть пока в меньших масштабах, но сейчас — совершенно паче чаяния — повторилась ситуация двадцатилетней давности, начала 1990-х годов, только теперь существующие юрисдикции ИПЦ русской традиции занимают положение, сходное с тем, которое тогда занимал по отношению к России Синод Зарубежной Церкви. Сегодня непоминающие с надеждой смотрят на русские ИПЦ, хотя прекрасно видят наши разделения и не находят для них извинения. Каков будет наш ответ? Повторим ли мы бездумную политику зарубежного Синода?

Когда-то нью-йоркский Синод очень хотел командовать всеми российскими приходами — отчасти из-за лишающего разума превозношения над "homo soveticus", отчасти из-за обязательств перед Московской патриархией (как мы теперь знаем, эти обязательства стали возникать, самое позднее, с 1992 года). Церковная организация российских приходов РПЦЗ в начале 1990-х раздулась, как мыльный пузырь, а потом лопнула. Почему это произошло? Точнее, какие из сделанных тогда шагов технически обеспечили этот крах?

Ответ простой. Церковные структуры РПЦЗ на территории бывшего СССР формировались по принципу верности начальству. Поддерживались те лидеры, которых начальство считало лично преданными или зависимыми, а остальные лидеры выдавливались и маргинализировались. Положение отчасти спасало лишь то, что само начальство в тогдашней РПЦЗ было трусливым и безвольным, а потому не было последовательным и твердым даже в своих предательстве и амбициях.

Принципы формирования всех жизнеспособных организаций прямо противоположные. Такие организации растут снизу, как живые растения, и лидеры этих организаций выдвигаются тоже снизу. Чтобы помочь росту таких организаций, нужно поддерживать сверху или со стороны только тех, кого уже поддержали снизу. Все остальные, кто выдает себя за лидеров, — самозванцы, и это независимо от их сана.

Прекрасные цели наших церковных организаций не отменяют опасность перерождения целей церковных в цели корпоративные. Нужно различать интересы Церкви как таковой и корпоративные интересы юрисдикции АБВГД. Эти интересы даже теоретически не могут совпадать полностью, а особенно, если речь идет о временных церковных организациях, которые оправданы лишь в качестве временных, создаваемых на пути к возрождению поместной Российской Церкви. Вместо этого, как мы знаем, возможны лозунги в стиле "РПЦЗ будет жить вечно". Сторонники подобных лозунгов могут думать о нынешних процессах в РПЦ МП только с одной точки зрения: что оттуда можно урвать для своей юрисдикции. Думать с точки зрения пользы для последующего восстановления Российской Церкви они не в состоянии. Убедить их начать думать иначе — занятие бесполезное, да и некогда уже. Поэтому нужно другое: постараться проговаривать все наличные проблемы и пути их решения. Тогда сразу будет видно, кто из нынешних юрисдикций русских ИПЦ захочет помочь, а кто — просто пришел в надежде украсть, что плохо лежит. Подчеркиваю, что сейчас, пока еще никто себя не проявил, у всех юрисдикций есть шанс.

2.Что нужно непоминающим

Прежде всего, придется осознать, что непоминающим нужно сохранить свою собственную временную церковную организацию. У них просто нет другого выхода.

Тут дело не просто в том, что структуры управления наших ИПЦ не рассчитаны на такие масштабы. Прежде всего, дело в том, что наши епископы не имеют авторитета в кругах верующих из МП — мы этого авторитета не заработали, в отличие от их собственных пастырей, выводящих их из Содома. Да и не вправе эти пастыри повторять ошибки тех, кто присоединялся к РПЦЗ в начале 1990-х, всерьез собираясь вручить свою паству неизвестным иностранным управляющим. Эти пастыри сознают свою собственную ответственность за народ, а потому, я надеюсь, не будут допускать до своей паствы посторонних епископов. А разумные епископы ИПЦ — не будут пытаться играть в высокое церковное начальство.

Есть и еще одна немаловажная причина. Движение непоминающих — это не движение перехода из одной церковной организации в другую. Это констатация того, что это сергианский епископат, а не верующий народ покинул Российскую Церковь. Как только народ заметил, что епископы из Церкви ушли, так он, естественно, перестал их поминать.

Процесс перехода в ИПЦ крайне затруднит возможность объяснять простым людям подобные вещи.

Поэтому решение принято, и никуда непоминающие не пойдут. Это мы, российские ИПЦ, должны понять, можем ли мы им чем-то помочь, если они не войдут в наши церковные организации.

Непоминающие оказались в таком же положении, как греческие старостильники на Афоне. Монахи-старостильники там обязаны признавать — и на самом деле признают — юрисдикцию Патриарха Константинопольского; так же и наши непоминающие признают юрисдикцию Патриарха Московского. Но Константинопольская кафедра вдовствует (занимающий ее еретик "не считается"), поэтому афонские старостильные монахи находятся во временном окормлении Архиепископа Афинского (старостильного), который, впрочем, не вмешивается административно в их дела. Московская патриаршая кафедра также вдовствует, но непоминающие пока еще не получили епископов, которые могли бы им помогать. Совершенно очевидно, что таких епископов должно быть не так уж мало, сообразно географии их движения.

Готовы ли мы, ИПЦ русской традиции, давать непоминающим миро и антиминсы, рукополагать клириков? (О рукоположении для них епископов я пока не говорю, так как в их среде пока нет подходящих лидеров.) Понятно, что не готовы. Да и сами непоминающие не готовы. Но надо обсудить, что для этого можно и нужно сделать.

3.Что можно и нужно сделать

Первое и главное — перестать бояться "как бы чего не вышло". Первая "страшилка" — факт возникновения еще одной юрисдикции. Но тут уже отбой воздушной тревоги, можно переставать бояться: юрисдикция уже все равно создалась. Лучше подумаем о хорошем: она ведь становится тем гравитационным центром, который и сблизит между собой, притянув к себе, все вменяемые "осколки" РПЦЗ. Мы ведь и всегда говорили, что будущее русских ИПЦ определяется не теми людьми, которые в них находятся сегодня, а теми, кто в них придет — или не придет.

Если пока еще в этой новой юрисдикции ждут чего-то от наших епископов, а не пускаются в "диомидовщину", — то радоватися подобает.

Можем ли мы, епископы одной временной церковной организации, рукополагать клириков для другой временной церковной организации? Очевидно, что можем. Проблема не в этом. Проблема в том, что если в этой "другой временной церковной организации" будут поминать за богослужением наши имена, то у кого-то из нас возникнет соблазн посчитать, будто у нас там имеются административные полномочия. А тогда нас надо бить по рукам. Надеюсь, что у пастырей непоминающих хватит для этого бдительности и строгости. Для епископов, думающих о пользе Церкви, а не о своих личных и корпоративных амбициях, никакой угрозы нет, а для остальных ситуация чревата психологическим дискомфортом — хотя с такими епископами без строгости нельзя.

По-настоящему серьезные препятствия лежат в области догматической и канонической. Только они и требуют настоящего рассмотрения.

Главный вопрос — во что веруют непоминающие. Да, они исповедуют православие, понимая, что сергианство и экуменизм — грехи, в которых необходимо каяться, даже если это грехи не твои личные, а грехи тех епископов, с которыми ты прежде был в общении. Общение с такими епископами — это тоже личная причастность к тем грехам. Именно поэтому непоминающие стали непоминающими. Но они никоим образом не готовы отрицать благодатность таинств РПЦ МП. Вероятно, тут будут какие-то изменения, так как опыт показывает, что вера в благодатность этих таинств ослабевает по мере того, как пребывание в МП уходит в прошлое. Но, как бы то ни было, сейчас дело обстоит так, как оно обстоит.

Мне уже много раз приходилось писать о таком решении возникающего здесь вопроса, которое будет согласно с церковным Преданием. Оно заключается в том, чтобы согласиться в двух вещах:

1.сергианство и экуменизм представляют собой раскол и ересь, а поэтому они ведут к утрате церковным сообществом благодати таинств; но, в то же время,

2.мы не исповедуем "теорию выключателя", согласно которой благодать таинств отключается в какой-то определенный момент (например, в момент принятия епископом ереси или в момент осуждения еретического сообщества Вселенским Собором; последнее мнение принадлежит так называемым "киприанитам", последователям греческого митрополита Киприана и его "Синода Противостоящих"); мы веруем, что отпадение сообщества от Церкви, то есть окончательная утрата благодати — это процесс, который доступен наблюдению только для тех, кто достиг боговидения, а для всех остальных — ни наблюдению, ни расчету недоступный.

Поэтому на основании догматов и церковного права мы не можем вынести окончательного суждения о наличии или отсутствии в данном церковном сообществе благодати таинств. Такие вещи могут утверждать только те, кто может это увидеть духовно. Но и тут возможны разногласия даже между святыми, так как может быть неясно, насколько эти наблюдения святого можно распространить на всё данное церковное сообщество, а не только на ту его часть, с которой имел дело этот святой. Поэтому очевидно, что никакое суждение о благодатности или безблагодатности Московской патриархии не следует догматизировать.

В свое время святые отцы, по предложению Василия Великого, не стали требовать обязательного признания даже божественности Святого Духа, — а это, несомненно, более важный вопрос, чем благодатность или безблагодатность РПЦ МП и "мирового православия". В память об этом наш Символ веры, принятый Вторым Вселенским Собором, нигде не содержит исповедания Святого Духа Богом. Как видим, утверждению правого догмата это не помешало. А из истории мы знаем, что не только не помешало, но и помогло.

Василий Великий требовал от кающихся македониан только того, чтобы они анафематствовали тех, кто исповедует Святого Духа тварью; исповедовать Святого Духа Богом было при этом необязательно. Вот так же и мы, русские ИПЦ, не должны требовать большего, нежели анафематствования сергианства и экуменизма. Все остальное пусть приложится в свое время.

Эти соображения должны лежать в основании нашего подхода к общению в таинствах с непоминающими. На таком основании можно ответить и на следующие вопросы. Со стороны ИПЦ главный из них — чиноприем.

В каждой из ИПЦ существуют правила чиноприема для бывших в "мировом православии" и, в частности, в РПЦ МП. Никого из них нельзя просто так начинать допускать к таинствам; если отдельные священники и епископы ИПЦ это нарушают, то они не просто погрешают против церковной дисциплины, но дают серьезные основания сомневаться в своем православии.

Все наши практики чиноприема предполагают, как минимум, покаяние в сергианстве и экуменизме. Некоторые из наших юрисдикций принимают мирян через миропомазание или даже, в отдельных случаях, через крещение.

Все эти практики чиноприема могут быть более или менее уместными в тех юрисдикциях, где они приняты, но, видимо, ни одна из этих практик не подойдет для установления нашего общения с непоминающими. В таких случаях, когда речь шла о большом количестве присоединяющихся еретиков, Церковь нередко соглашалась на весьма далеко заходящую икономию, с принятием всех бывших еретиков в сущем сане. (Кто знает историю, пусть вспомнит монофелитскую унию или первое иконоборчество, а кто не знает, пусть или поверит на слово, или даст себе труд узнать).

Невозможно вступать в общение с теми, кто не раскаялся в сергианстве и экуменизме. А все остальное — возможно. Непоминающие в сергианстве и экуменизме раскаялись. Если они после этого вступят в общение с православными епископами, то на этом чиноприем нужно считать состоявшимся.

Еще одна проблема состоит в том, что, возможно, непоминающие установят общение с разными юрисдикциями ИПЦ, между которыми нет официального общения. Но это вряд ли большая проблема для тех юрисдикций, которые уже установили между собой (устными указаниями епископов) евхаристическое общение на уровне монашествующих и мирян; скорее, это поможет им приблизить момент установления официального общения на уровне сослужения клириков. Довольно близкое знакомство с наличным епископатом русских ИПЦ приводит меня к мысли, что епископы остальных юрисдикций все равно не согласятся помогать непоминающим бескорыстно, то есть без включения их в свои церковные организации. Впрочем, и эти юрисдикции могут сыграть свою роль в случае, если отдельные их епископы решатся пойти против нездоровой корпоративной дисциплины своей группы. Это маловероятно, но все же возможно, и, кто знает, вдруг движение непоминающих поможет ускорить подобные процессы?..

Сегодня самое главное препятствие к общению непоминающих с ИПЦ — это их общение с остальной частью РПЦ МП. Где здесь разумные рамки дозволенного? Только ли в том, чтобы самим не поминать еретичествующих епископов?

Сейчас для непоминающих эти вопросы неясны. Для ИПЦ, напротив, они ясны, и практика ИПЦ тут известна. Прежде всего, она предполагает несообщение в Евхаристии и прочих таинствах. Отделение от ереси всегда начинается с разрыва евхаристического общения с еретиками. От ереси нельзя отделиться только мысленно, продолжая участвовать в культе епископов-еретиков. Но никакое таинство не совершается без епископа. Поэтому общения в таинствах с теми общинами, где иерархия еретична, быть не может.

Это твердая позиция всех ИПЦ, без которой не может быть никакого Истинного православия. Наше дело для непоминающих ее разъяснить.

Что же касается общих молитв с чадами РПЦ МП, то здесь вопрос более тонкий. Очевидно, что о молитвах с убежденными еретиками речь и не идет, но во всех других случаях нужно иметь в виду следующее. Не по икономии, а по самому точному смыслу канонов (по акривии), молиться с еретиками можно тогда, когда они обещают оставить свою ересь. Об этом 9-е правило Тимофея Александрийского: "Вопрос 9: Должен ли священнослужитель молитися в присутствии ариан или других еретиков? или будет ли то ни мало не во вред ему, когда при них совершает он свою молитву или священнодействие?

Ответ: В Божественной литургии диакон пред временем целования возглашает: не приемлемые ко общению изыдите. Посему таковые не должны присутствовати, аще не обещаются покаятися и оставити ересь".

Икономия, то есть смягчение канона ради чьей-то духовной пользы и только в данной конкретной ситуации (а не в качестве правила на будущее), позволяет понимать это обещание покаяться не слишком формально. На мой взгляд, разумно применять его ко всем искренне верующим прихожанам РПЦ МП, если они лично не исповедуют какой-либо ереси и имеют хотя бы сомнения в православии собственной иерархии. Конечно, моя точка зрения — лишь одна из возможных теоретически и, возможно, не самая безупречная. Но все же я не вижу церковно-правовых оснований считать ее недопустимой. Если же она допустима, то мы не должны особенно возражать, если ее будут разделять и непоминающие, решившие войти в общение с нами.

4.Выводы

Непоминающим остался всего один шаг до того, чтобы вступить в общение с русскими ИПЦ: не допускать общения в таинствах с той иерархией, которую они же сами считают еретической. Иными словами, непоминающие не должны ни сослужить, ни причащаться в храмах, где поминаются те, кого они "не поминают".

А русским ИПЦ теперь главное — понять, как это их архиереи могут, оставаясь правящими епископами для своих собственных церковных организаций, быть одновременно епископами, но не правящими, для другой церковной организации, где вся административная власть будет принадлежать не нам, а тем, кто ее достоин.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-20 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования