Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
МыслиАрхив публикаций ]
30 ноября 15:35Распечатать

Сергей Бычков. ЮБИЛЕЙ НА РАСПУТЬЕ. К 90-летию Русской Православной Церкви Заграницей. Часть вторая


Начало – здесь

Процесс, как выражался первый президент СССР, пошел. В деле "воссоединения двух ветвей российского Православия" слово теперь за Московским патриархатом. Насколько РПЦ МП сумеет оценить этот неожиданный дар? Сможет ли выкристаллизовать и внедрить в церковную жизнь то ценное, что было накоплено лучшими представителями РПЦЗ за годы эмиграции?

Пока ничто не свидетельствует о подобном желании. В Резолюции Всезарубежного Собора ясно сказано, что "необходимо подтвердить на будущее канонический статус Русской Зарубежной Церкви как самоуправляемой части Поместной Русской Церкви, в соответствии с действующим положением о Русской Православной Церкви за границей". Пока же, к сожалению, наблюдается патерналистский подход со стороны РПЦ МП и восприятие РПЦЗ как младшего брата.

Этот подход был ярко продемонстрирован на Архиерейском Соборе РПЦ МП в июне 2008 года, когда встал вопрос о рассмотрении дела "мятежного" епископа Диомида (Дзюбана). Не был услышан призыв первоиерарха РПЦЗ МП митрополита Илариона (Капрала) передать рассмотрение этого дела в Высший церковный суд, только что утвержденный этим самым Архиерейским Собором. Из церковного календаря как-то непонятно исчезло титулование митрополита Илариона (Капрала) как предстоятеля РПЦЗ. Во время Поместного Собора РПЦ МП в январе 2009 года также не был услышан его призыв к проведению дебатов, и вся проблематика Собора свелась к спешным выборам Патриарха. И эта настойчивая политика патернализма со стороны РПЦ МП свидетельствует об одном важном дефекте церковного сознания.

Покойный протоиерей Всеволод Шпиллер, получивший основательное богословское образование, как-то поделился с архиепископом Антонием (Блюмом) своими впечатлениями от случайно услышанного разговора двух молодых советских епископов. Разговаривали ныне покойный архиепископ Киприан (Зернов) и Костромской епископ Никодим (Руснак) - ныне митрополит Харьковский и Богодуховский. "Я рассказал владыке (Антонию - С.Б.), что очень хорошо запомнил, какое глубокое, какое сильное впечатление произвело на меня в этом их разговоре полное как бы нечувствие и даже как бы немыслимость для епископа Никодима самого существования сложнейшей проблемы соотношения двух правопорядков - государственного и церковного. Она была вне его церковного правосознания. А ведь так обстоит не с одним епископом Никодимом. Признание превалирующего положения общественного правопорядка в его соотношении с церковным, требуемые жизнью суперординация или субординация одного в отношении к другому, отнюдь не обязывает ни епископа, ни священника стоять навытяжку перед представителем светской власти, какое бы положение ни занимал он в государственной администрации". Рассуждая о советских епископах, многие из которых были его учениками, протоиерей Всеволод писал одному из своих зарубежных корреспондентов: "Я знаю, что им (епископам - С.Б.) просто неоткуда было выучиться видеть эту границу. Поэтому я не смею вменять им всем в вину это неумение. Но оно от этого не перестает быть фактом, увы, определяющим много дурного в состоянии дел в нашей Церкви. Я имею в виду неумение "церковного руководства" видеть границу, отделявшую Церковь как общество, от государства, разумеется, при безусловном признании безоговорочно превалирующего положения правопорядка в его соотношении с правопорядком церковным".

Развивая свою мысль, протоиерей Всеволод Шпиллер высказывает канонический взгляд на природу Поместного Собора, который должен был собраться после смерти Патриарха Алексия I (Симанского): "Поместный Собор является полноправным носителем высшей в Церкви власти. Членами его должны быть епископы и какое-то число священников и мирян, представляющих на Соборе избравших их верующих. На Соборе они все посланцы верующих, представители народа Божия. Хотя епископы у нас на кафедры свои назначаются, а не избираются, как в других Православных Церквах, но во время поставления их или чина хиротонии, верующие все же особым образом одобряют (а могут и не одобрить!) их поставление. Поэтому и они справедливо считаются на Соборе посланцами верующих. Что же до священников и мирян, членов Собора, то они конечно должны быть избраны. Собор из "свыше" назначенных членов лже-собор. Не Собор.

Установившиеся не только вообще в православном церковном сознании, но и в сознании наших теперешних верующих представления о Поместном Соборе, идут дальше глухого, короткого определения, даваемого ему действующим "Положением об управлении РПЦ" 1945 года. Но клирики и миряне отдают себе отчет в том, что в "Положении", вырабатывавшемся в то время, о Соборе только и могло быть сказано коротко и глухо. Однако после всего происходившего в стране в течение истекших 25 лет в регламенте, на котором зиждется все устройство и управление РПЦ, отсутствие если не развернутого, то хотя бы больше говорящего определения о том, каким должен быть высший орган Ее управления, кажется уже странным. И большей частью объясняется, конечно, давлением "извне".

И вот, может ли предстоящий Собор стать таким, каким он должен быть? Позволят ли гражданские власти сделать его таким в наше время, с 1945 года изменившееся? То есть, во-первых, представительным и, во-вторых, на деле осуществляющим принадлежащую ему формально власть в Церкви? Такие вопросы сейчас задаются повсюду среди верующих, здесь и за границей. Ответы на них в большинстве НЕ отрицательные. Спрашивается только: в какой мере возможно одно и другое?

В этом другая важная черта общих предсоборных в Церкви настроений. ПРЕДСТАВИТЕЛЬНЫМ Собор делает выборное начало. Можно ли считать наших епископов полноправными представителями своих епархий, поскольку они не избираются, а назначаются на епархии, ПРАКТИЧЕСКОГО значения этот вопрос, конечно, не имеет. Тем более, что, как замечалось выше, поставление их совершается ритуально формально правильно. Зато он во всем своем значении и силе относится к клирикам и мирянам, участвующим в Соборе. Они непременно должны быть выбранными.

Между тем никакие выборы в Церкви нашей, в существующих у нас условиях, фактически невозможны. Ни к каким выборам ни одна наша церковно-приходская община не способна. Да и вообще РПЦ выборной системы в практике своей не знала и не имела ее столетия. Никаких постоянных выборных коллегий у нас не было и создавать их "к случаю", разумеется, нельзя. Это значит, что избрать членов Собора "надлежащим образом" мы не можем. Но это не значит, что Собор наш не может быть по-настоящему представительным.

Предсоборная подготовительная комиссия могла бы выработать порядок делегирования на Собор клириков и мирян, а их должно быть приблизительно две трети численного состава Собора полностью обеспечивающий представительность. Для этого могли бы быть использованы ("надлежащим образом") некоторые правила какой-нибудь двухстепенной, приход-епархия или благочиние-епархия, кооптации. Уместно заметить, что в исключительных условиях лета 1917 года порядок тогдашних выборов членов Собора выборов, проводившихся по всей стране при отсутствии сейчас существующих средств связи объявлен был и проводился всего за месяц до открытия Собора. В сегодняшних условиях для этого не нужно больше двух-трех недель. Следовательно, спешить с ними нет необходимости…

В какой мере возможно осуществление собором функций высшей в Церкви власти? Формально мера эта определяется особым "Представлением Поместному Собору РПЦ", которое делается ему Синодом (в данном случае было бы желательно в расширенном составе). Это Представление содержит порядок проведения Собора и его повестку дня. То и другое должен будет принять Собор на первом же заседании по открытии. С канонической точки зрения "Представление" будет безупречно-корректным "десидерата", рекомендациями, какими было "Представление Поместному Собору Всероссийской Церкви" Синода в 1917 году и какими были "десидерата" на последнем Ватиканском Соборе (имеется в виду Второй Ватиканский Собор - С.Б.). И оно будет свидетельством верности важной традиции, что конечно должно будет иметь значение для канонической квалификации Собора.

Но в чем конкретно могут состоять рекомендации "Представления"? Какими они могли бы быть по существу? Какой порядок проведения Собора мог бы быть рекомендован? Нужно заметить, что эта часть "Представления" будет соответствовать "Уставу Собора", предложенному в 1917 году в тогдашнем "Представлении Поместному Собору Всероссийской Церкви". И одно это соответствие достаточно выразительно продемонстрирует верность нашей церковной традиции. На эту черту его хорошо бы обратить внимание Собора для поддержания духа такой верности, чтобы именно в этом духе и проходила бы затем вся его работа.

Эту часть "Представления" можно было бы не ставить на обсуждение Собора. Но никто не будет иметь и никаких поводов требовать обсуждения ее. Однако, ТОЛЬКО ПРИ ОДНОМ ВАЖНОМ УСЛОВИИ. А именно, если в пункте, относящемся к порядку избрания Патриарха, "Представление" предложит тайное, закрытое голосование. В противном случае без выступлений, оспаривающих правильность, законность, каноничность и пр., избрания Патриарха, не обойтись не на самом Соборе, ни вне его. При этом выступления и протесты могут оказаться гораздо более энергичные и имеющие так сказать "удельный вес" в разных кругах у нас и за границей гораздо более значительный, чем предполагают сейчас (например, в Совете по делам религий, что прежде всего Совету и доставит хлопот более, чем кому-нибудь другому).

Если отказ от практики избрания Патриарха закрытым голосованием, принятой и Собором 1917/18 года (13.8.1918 г.), кажется в наше время очень рискованным, несмотря на то, что в 1945 году он кое как прошел и тогда мог пройти, то с другими правилами избрания Патриарха, установленными на Соборе 1917/18 гг., о которых сейчас напоминают Синоду, дело обстоит по моему скромному мнению, несколько иначе. Потому что они совершенно игнорируют определенное право Государства на контроль в замещении кем-то высшей церковной должности.

Однако ни одна Поместная Православная Церковь ни в капиталистических, ни в социалистических странах, в принципе и на деле не оспаривала и не оспаривает этого права Государства. Во всех государствах, в которых Церковь отделена от Государства, иначе говоря во всех существующих системах так называемого "раздельного существования" Церкви и Государства, Государство сохраняет за собой право надзора или контроля в отношении законодательства Церкви, также сферы управления (администрации) и судебно-церковной деятельности. Оно состоит из ряда правомочий, принадлежащих к категории административного права, обычно рассматриваемых в трех группах. Ни одного из них, в частности из относящихся к надзору за назначениями на церковные должности, ни одна Православная Церковь никогда не считала посягающим на ее внутреннюю свободу, самостоятельность и независимость от Государства во внутренней жизни. Поскольку во всех существующих системах раздельного существования Церкви и Государства это право Государства должно осуществляться и осуществляется только по линии "юра ЧИРКА сакра", а не "ИНТРА сакра" (прим. публикатора - внешнее положение Церкви в государстве (jura circa sacra), и внутренний церковный распорядок (jura intra sacra).

Церковное право у нас об этом как-то забывают в отношении назначений на церковные должности, различает два момента и два разных правовых полномочия: "номинации" и "институции". Если Государство задерживает за собой одно "номинации" и именно по линии контроля, то от этого не происходит вмешательства государственной власти во внутреннюю жизнь Церкви. Во всех существующих сейчас статутах Православных Церквей оно поэтому и оговаривается чрезвычайно точно, что выражает особое уважение к этому праву Государства со стороны Церкви, а не только одно его признание".

Восстановление евхаристического общения РПЦЗ(Л) с РПЦ МП - факт исторический. Трудно переоценить это событие. Но если не прислушиваться к соборному мнению РПЦЗ, которая сумела накопить немалый духовный опыт за годы самостоятельного существования, то можно легко перечеркнуть достигнутые соглашения. Думаю, что сегодня важно вспомнить двух человек, которые сумели достичь понимания. В первую очередь, почившего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II и также почившего предстоятеля РПЦЗ(Л) митрополита Восточно-Американского и Нью-Йоркского Лавра (Шкурлу). Вспоминаю первый официальный визит митрополита Лавра к Патриарху Алексию. Вот, он входит в зал приемов патриарших покоев в Даниловом монастыре. Все стоят, и Патриарх ждет, когда митрополит Лавр займет подобающее ему место за столом переговоров. Но митрополит Лавр останавливается и смиренно ждет, когда Патриарх укажет ему место. Осознав это, Патриарх ощущает, как напряженная атмосфера постепенно улетучивается и жестом радушного хозяина указывает митрополиту место рядом с собой.

Однако юбилей РПЦЗ все настойчивее напоминает о кризисе внутри самого "мирового православия". Греки еще не осознали вполне, что с избранием нового Патриарха изменился не только внутренний, но и внешнеполитический курс РПЦ МП. Но невзирая на любые внутри- и внешнеполитические обстоятельства каждый христианин остается апостолом, призванным свидетельствовать в этом стремительно меняющемся, жестоком мире о Христе, спасающем каждого человека.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-20 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования