Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
МыслиАрхив публикаций ]
26 августа 12:18Распечатать

Сергей Сычев. «НУ-КА ОТНИМИ!» или Вы уверены, что РПАЦ действительно лишилась своих суздальских храмов? Часть вторая


Начало – здесь

5.

Отвлечемся немного от грустных мыслей – поговорим о детях. Тем более что и Христос заповедовал уподобляться именно им, дабы войти в Царствие Небесное.

Есть такая довольно жестокая детская игра. В нее даже не играют, ее навязывают, когда хотят проучить какого-нибудь жадину, ябеду и вруна – пакостника, одним словом. Жертвы пакостей и их инициатор просто меняются местами. У жертвы вырывают из рук какую-нибудь вещь (срывают шапку с головы, вырывают из рук школьный дневник или тетрадь с письменной работой и т.п.) и начинают перебрасывать ее друг другу, втягивая против воли, заставляя его играть в эту ужасно неприятную для него игру в роли водящего. Вот водящий бросается с криком и слезами к тому, кто держит в данный момент его у вещь у себя, пытается вырвать. А тот, мило улыбаясь, сперва протягивает вещь водящему – на, мол, возьми. А потом, все так же улыбаясь, внезапно уворачивается, перекладывает вещь у себя за спиной из одной руки в другую, поднимает над головой, поворачивается спиной и отпихивается задом, но ничего водящему не отдает. И в тот самый момент, когда водящий уже, казалось бы, дотянулся-ухватился за свою вещицу, она вдруг под дружный хохот перелетает кому-то другому. А там все повторяется сначала... И так – до бесконечности, пока водящий не поймет тщетность своих потуг и не разрыдается горькими слезами в сознании своего бессилия и обиды, бросив эту бесплодную затею. А самое неприятное для водящего – он плачет и злится, а все вокруг над ним смеются и дразнятся! В конце концов жертва игры начинает звать на помощь взрослых – маму, папу, старшего брата-самбиста, учителей, мнимых друзей среди старшеклассников и/или местных хулиганов, при этом - угрожать играющим лютой расправой с их стороны.

Вспомнил я об этой "игре", читая однотипные, шаблонные официальные документы, проходящие по обкатанной схеме в давно отработанной категории дел. Вот, уполномоченному представителю ответчиков (РПАЦ) предоставляются постановления судебного пристава-исполнителя со стандартной формулировкой "об обязании освободить занимаемое помещение" храма преподобного Симеона Столпника с колокольней, что в селе Омутском. В ответ ЦРО "РПАЦ", ЦРО "Суздальская Епархия РПАЦ" и МРО "Приход Святаго Симеона Столпника" пишут одинаковые заявления этому самому приставу. Суть заявлений в следующем. Мы хоть с этим судебным решением и не согласны и, считая его неправосудным, оспариваем и будем оспаривать, но не понимаем, с чего уважаемый судебный пристав решил, что мы это решение не исполнили? Исполнили, и уже давным-давно. О чем вас и уведомляем, как вы с нас того требуете. Ну, а уж если храмом, помимо нас, пользуются еще какие-то иные лица, так предъявляйте претензии к ним.

А следом в службу судебных приставов поступает несколько заявлений от жителей села Омутского. Каждый из заявителей лично заявляет, что, являясь последователем РПАЦ, он длительное время пользуется этим храмом совместно с другими гражданами и действует от своего имени как самостоятельный субъект правоотношений.

Свои действия заявители обосновывают следующими доводами. В исполнительном листе указано требование о прекращении пользования храмом ЦРО и МРО, но при этом не указано требование освободить храм от всех вообще лиц, его использующих. Более того - сам истец (ДИЗО администрации Владимирской области) не требовал передачи здания ему, тем более свободным от иных пользователей. Действующее законодательство не предусматривает автоматического прекращения пользования объектом иными пользователями только потому, что часть из них суд обязал это пользование прекратить. Исполнительный лист не относится ко всем вообще пользователям храма, в том числе к каждому из его прихожан, поскольку в отношении всех остальных фактических пользователей никаких судебных решений об обязании освободить здание не выносилось. Основания пользования храмом прихожанами не было предметом судебных разбирательств и истца не интересовало. Лично к каждому из подавших такие заявления прихожанам с иском о прекращении пользования никто не обращался, прекращения пользования в досудебном порядке не требовал. А посему прихожане-заявители доводят до сведения судебного пристава-исполнителя, что, по своей воле прекращать пользование зданием храма – вне зависимости от наличия или отсутствия у них тех или иных прав пользования – они не будут.

На основе анализа указанных документов могу предположить, что таких пользователей зданием храма может быть сколько угодно, причем в различные отрезки времени. Что понимается под "пользованием" храмом? Четкого ответа светский закон по этому поводу не дает. Истец, требуя отобрать храмы Суздальского района у РПАЦ, настаивал, что пользование – это проведение ответчиками богослужений в помещениях храмов. Оставим сейчас в стороне вопрос о том, как именно проводят богослужения юридические лица ЦРО "РПАЦ" и ЦРО "Суздальская епархия РПАЦ". Но если пользованием храмом является проведение богослужений, то ведь молитва мирян за этими богослужениями является неотъемлемой частью этого самого проведения!

Как известно, состав участников воскресных, к примеру, служб практически никогда не бывает строго одинаковым: сегодня пришло 20 прихожан, в следующий раз – 40. Кто-то не пришел, зато пришли другие. То есть исчерпывающего перечня пользователей храмом просто не существует – он всегда меняется.

Далее. Поскольку никаких митрополитов, прото- или просто иереев для светского закона не существует, проводят богослужения обычные граждане - Русанцов, Иванов, Петрова, Сидоренко и т.п. При этом каждый из граждан по светскому закону обладает собственной правоспособностью. То есть те лица, которые по каноническому церковному праву проводят богослужения, одновременно, так же как и другие граждане, являются пользователями зданий храмов – просто как частные лица. А уж как там они осуществляют или же не осуществляют свои богослужения – это светский закон вообще не интересует.

Важный нюанс: частные пользователи не обязаны подтверждать судебному приставу основания своего пользования. Во-первых,потому, что нет таких полномочий у судебного пристава - устанавливать наличие/отсутствие таких прав. А во-вторых, это не они, а то лицо, которое считает себя представителем собственника – в случае с суздальскими сельскими храмами это ДИЗО, – обязано подтвердить, что оно и только оно является этим представителем. Подтверждать – нечем (Владимирская область прав собственности на суздальские сельские храмы не приобретала, документы о праве собственности отсутствуют), а значит нужно снова идти в суд (на этот раз – общей юрисдикции, а не арбитражный), и там это заново доказывать.

В общем: эй, ну-ка отними!..

6.

Я так и не понял, чего хотела от меня эта милая женщина – судебный пристав-исполнитель тов. Филиппова – звонила, о чем-то просила, на чем-то настаивала. Мне потом передавали и другие, якобы сказанные ею слова (что-то на тему наступления каких-то санкций), которых, правда, она лично мне не говорила, а потому оставим их за скобками.

Она настаивала на посещении храма в селе Омутском – как она говорит, чтобы убедиться в исполнении решения суда. "Очень хорошо, - говорю я ей. - А по каким конкретно критериям Вы в этом станете убеждаться? Наличие или отсутствие каких именно фактов убедит Вас в том, что решение действительно исполнено? Да и, кстати, закон "Об исполнительном производстве" вообще не предусматривает такого исполнения требования как "прекращение пользования нежилым помещением". Есть "выселение из жилого помещения" (ст. 107), но там речь идет о совершенно иной ситуации".

Если руководство ДИЗО администрации Владимирской области в лице тов. Денисова будет недовольно тем фактическим результатом, который оно получит вследствие исполнения приставом полученных требований суда, так это – его проблемы, и пусть оно свое недовольство оставит при себе. Либо направит его в адрес тех юридических консультантов, которые готовили позицию департамента по делу о суздальских храмах. ДИЗО получит ровно то, что написано в исполнительном листе и судебном решении - и не более того! - поскольку именно так, а не иначе, были сформулированы его исковые требования.

А потом судебный исполнитель вдруг спросила: "Вы мне угрожаете?" - "Помилуйте, сударыня, просто оставайтесь в рамках Закона, не занимайтесь отсебятиной – вот суть моих слов. Поступите иначе – совершите самоуправство. А в этом случае я позабочусь о незамедлительном наступлении для виновных правовых последствий".

Вот и товарищ Денисов, руководитель ДИЗО, тоже постоянно воспринимает мои слова либо как ложь, либо как угрозу. Товарищи чиновники, вы мне просто льстите. Раз вы пугаетесь моих слов, значит, вам есть чего бояться. Вы – власть, а я кто? Очкарик-юрист с охапкой бумаг, не желающий подчиняться навязанным вами моим доверителям "правилам игры".

Тот же Денисов, когда ему мною на личном приеме было предложено заключить мировое соглашение (причем полностью на условиях ДИЗО), сперва долго и бессвязно говорил о том, что, мол, еще рано – он-де еще не ознакомился с его текстом. При этом категорически отказался принимать этот самый текст у меня из рук – только и исключительно официально, по почте или, на крайний случай, через канцелярию. В суде же его юрист Копаченко на это же наше предложение, ничуть не смущаясь, заявила, что "для заключения мирового соглашения нет никаких оснований", и что "мировое соглашение можно заключить на любой стадии процесса" (позднее, то есть). Объяснять этой милой барышне, что для этого никаких оснований не требуется, кроме доброй воли при взаимном непротивлении сторон, – мне как-то уже и не хотелось. Потому что упорным уклонением от наших неоднократных предложений (а всего их было 4!) - на заключение мирового соглашения представители ДИЗО наглядно показали, что отсутствие тех или иных оснований пользования у ответчика вовсе не причина, а лишь повод для иска. То есть истинная причина – просто выгнать РПАЦ из храмов, под любым предлогом. И обсуждению это с верующими не подлежит.

Потом, спустя месяц, я случайно встретил товарища Денисова на лестнице (на прием к нему попасть верующим РПАЦ просто невозможно). Окликнул, помешав сходу сесть в представительский черный лимузин и интересуясь, как же нам к нему попасть, и самое главное - что там с нашим предложением о заключении мирового соглашения? Большой Начальник и просто гордящийся своим офицерским прошлым хороший человек товарищ Денисов невнятно пробурчал, что я опять лгу и что теперь уже поздно, суд решение вынес. А на мое обещание рассказать публично о том, чего же в действительности стоит его слово, услышал изумительный пассаж о том, что я угрожаю ему.

"Вы мне угрожаете"?.. Товарищи чиновники, вы сами – наибольшая угроза для самих себя!

P.S.

Одним из изумительных ноу-хау Теруправления Росимущества в судебном споре против РПАЦ было потрясающее утверждение о том, что охранные договоры на храмы якобы "не узаканивают прав пользования зданиями храмов". Они действуют, но лишь "устанавливают порядок пользования", а самого пользования – нет, не устанавливают. Переводя с казуистического чиновничьего на нормальный русский язык, это означает следующее: заключая такой договор, ЦРО "РПАЦ" и ЦРО "Суздальская Епархия РПАЦ" должны за свой счет организовывать реставрационные работы, сами их оплачивать – т.е. нести охранные обязательства - но пользоваться отремонтированным храмом они не могут.

Оставим за скобками вопрос о том, что это за изумительная сделка - неведомая ни одной правовой системе человечества за всю его историю, но якобы предусмотренная действующим российском законодательством. Здесь важно понять другое. Суды трех уровней с этой чушью согласились (причем, по двум категориям исков), и значит, на ответчиках – ЦРО "РПАЦ" и ЦРО "Суздальская Епархия РПАЦ" - до сих пор лежат обязанности по несению охранных обязательств в отношении всех без исключения храмов. А раз есть обязанности, то есть и зеркальные права требования к контрагенту по этим обязательствам. А раз есть права требования, то значит - в соответствии с юридическим порядком государства "Российская Федерация" - Теруправление Росимущества, прежде чем передать храмы Владимирской епархии РПЦ МП (а оно передало ей 7 отнятых храмов), обязано было удостовериться в получении ею согласия ЦРО "РПАЦ" и ЦРО "Суздальская епархия РПАЦ" на такую передачу. А раз этого согласия получено не было, то существует достаточное основания для признания соответствующего распоряжения незаконным. Об этом и поданы соответствующие иски – во Владимире (к Теруправлению Росимущества) и в Москве (к вышестоящей структуре – собственно Росимуществу, коль скоро та не отменила это решение своих подчиненных, оставив без внимания поданные ранее заявления с соответствующей просьбой). Кстати, у привлекаемого к суду в качестве третьего лица Госцентра по охране памятников (с которым формально и заключены РПАЦ охранные договоры) очень хочется спросить – а кто же теперь, по его мнению, несет охранные обязательства и к кому теперь Госцентр будет или не будет предъявлять претензии по их исполнению?

С практической точки зрения ЦРО "РПАЦ" и ЦРО "Суздальская Епархии РПАЦ" вполне могут прекратить воцарившуюся год назад мерзость запустения Цареконстантиновского собора в Суздале, посредством выполнения ремонтно-реставрационных работ. Тем более, это прямая обязанность, которую с моих доверителей никто не снимал.

И еще – я вот что-то не вспомню: меня, а также граждан Русанцова, Гинеевского, Нончина, равно как граждан Иванова, Петрову, Сидоренко и всех прочих ныне живущих граждан, суд лишил права пользования Цареконстантиновским собором или нет? Нужно повнимательнее судебное решение почитать – вдруг и вправду лишил…


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-21 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования