Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
МыслиАрхив публикаций ]
03 августа 10:08Распечатать

Валерий Емельянов. ТАКИЕ УЖ У НАС ВРЕМЕНА… Почему верующий человек может поддержать выводы Владимира Познера об исторической трагедии православия в России


Известный телеведущий Владимир Владимирович Познер недавно высказался очень резко по поводу религии вообще и православной Церкви в частности. Журналист заявил, что, по его личному мнению, принятие православия Россией было исторической ошибкой, и эту свою точку зрения он аргументирует, как в интервью, так и в выступлениях по его следам.

Впрочем, Владимир Познер - не только телеведущий, представитель профессии во многом сегодня популярной, знаковой и не свободной от дилентантизма. Он был тем, кто впервые более двадцати лет назад прорвал "железный занавес" в столь значимой сфере, как медиа-пространство бывшего СССР. Был тем, кто заставил задуматься жителей СССР над своим бытием, сравнить его с тем, что есть в мире. Кстати, сакраментальная фраза о том, что в СССР "секса нет" прозвучала в свое время именно в одном из познеровских телемостов.

Православие, в отличие от религии в целом, никогда в СССР-России не было предметом публичного и тем более критического обсуждения. В позднем СССР оно было формально "чуждой идеологией", но все-таки, как ни крути, являлось некоей составляющей истории и культуры. Вяло критиковались отдельные стороны его дореволюционной истории, те, что подпадают сегодня под понятие "клерикализм".

Сегодня, судя по всему, православие (точнее идеология и деятельность Русской Православной Церкви Московского патриархата) активно претендует на то, чтобы занять общественный вакуум, образовавшийся после крушения тоталитарной коммунистической идеологии, причем с небезосновательной надеждой на поддержку в государственных кругах. Посему подобные познеровскому высказывания в нынешнем общественно-политическом контексте выглядят если не серьезным вызовом, то уж, по крайней мере, актом гражданской смелости.

Этими заметками я попытаюсь высказать свое мнение как верующего человека, авраамического монотеиста и историка.

Начну с принципиального признания - Владимир Владимирович Познер прав. Прав в силу такой упрямой вещи, как исторический факт.

Я бы не хотел затрагивать здесь такой тонкой материи, как атеизм или религиозность. Владимир Владимирович позиционирует себя как атеист в силу своего естественно-научного опыта. Что ж, это его право. Других такой же опыт приводит к вере. И вообще, лично я не верю в атеизм. Неверия среди людей нет! Есть вера, и это вера необязательно в церковного Бога. Атеизм, как правило, возникает в качестве реакции людей на интерпретацию Высшей Истины и монополию на эту интерпретацию со стороны определенной группы, или, можно сказать, корпорации людей, в истории христианства именуемой Церковью.

Ну, а теперь к Познеру вернемся. Почему так плохо, темно и реакционно православие в нашей истории? Только давайте будем говорить не о православии как всемирном культурно-духовном феномене, безусловно имеющем глобальное духовное значение, а об историческом преломлении этого явления в России, об исторической Русской Православной Церкви и ее роли в драматической истории нашей страны.

Принятие религиозности по византийскому образцу было в Х веке актом верхушечным и политическим. Об этом свидетельствует и летописное сказание о выборе Владимиром веры. Пусть это даже и поздняя вставка в летопись, а не аутентичное свидетельство, но, так или иначе, оно достаточно красноречиво. Речь шла о выборе не пути к Истине самого по себе, а, скорее, о выборе обрядов и культуры, независимо от того, насколько они близки к познанию Истины. А народ, который дружинник Добрыня крестил мечом, а Путята - огнем, безмолвствовал, принимая новые ритуалы и сохраняя старые, языческие. Так, собственно, продолжалось все Средние века. Церковь, с одной стороны, была и оставалась ритуальным институтом (для народа), с другой - пыталась стать и позиционировать себя как институт идеологический и, более того, идеологическую монополию, стабильно конкурируя при этом с великокняжеской, а позднее и царской властью. Это особенно стало проявлять себя в конце XV - начале XVI вв., когда усилиями новгородского архиепископа Геннадия была разгромлена "ересь жидовствующих". В действительности это было очень сильное и влиятельное интеллектуальное течение, к которому близкими оказались царь Иван III и его ближайшее окружение, течение, отражавшее реформаторские и даже монотеистическо-унитарианские тенденции тогдашней жизни Европы, с которыми познакомился во время своей дипломатической миссии в Литве, Венгрии и Трансильвании, тогдашних центрах средневекового европейского унитарианства, один из вдохновителей этого движения в России, дьяк посольского приказа Федор Волк-Курицын. Дальше последовали времена царя Ивана Грозного с полностью амбивалентным поведением (настоящим геноцидом против собственного народа и истовой внешней набожностью), а кульминации своей "симфония" (а, точнее, какафония) средневекового русского государства и Церкви достигла в церковно-светском конфликте середины XVII века, вылившемся в Раскол. Попутно следует заметить, что расхождения, вызвавшие раскол, были обусловлены также не столько глубоко богословскими, мировоззренческими факторами, сколько проблемами обрядности.

Император Петр Великий, а впоследствии императрица Екатерина II поставили Церковь на место. На то, которое она и должна была по тем временам занимать в модернизирующемся обществе, то есть быть встроенной в канву его жизни, а не представлять собой некую альтернативу, причем влиятельную. Петр Первый, видимо, прекрасно понимал также и то, что косное русское православие не обязательно всегда адекватно полнокровной религии и вере в Бога. Есть сведения, что во время посещения Великобритании император встретился с одним из тогдашних духовных лидеров движения квакеров Уильямом Пенном. Говорят, после этого российский монарх сказал такие слова: "Cчастлив тот, кто может жить по этому учению". Именно с XVIII века в развитие российского общества, культуры и науки вошла (и не только под влиянием Запада) мощная секулярная струя, и именно ее симбиоз с историческим опытом России (а это не только православие) породил феномены российской истории мирового значения. В том числе и русскую религиозную мысль. Однако можем ли мы утверждать, что Достоевский, Бердяев, славянофилы были носителями того же видения православия, что и официальная Церковь? Ответ, думается, будет скорее нет, чем да. Впрочем, Церковь в XIX веке охотно действовала и справлялась с ролью столь любимой в России идейно-охранительной монополии, противостоя брожению умов в массах и устанавливая железный занавес на "ненужные" веяния из-за рубежа. Что не могло не привести к тому, что произошло в 1917 году - русский народ в массе своей достаточно легко расстался с православием как институтом. Сохраняя при этом живую веру там, где и находится ее истинное средоточие - в своем сердце. Правда, конечно, не весь народ…

Конечно, сейчас, особенно в среде клерикалов, принято говорить о патриотическом подъеме во время войны. Правда, такие факты, как облет Москвы с иконой Казанской Божией Матери, или встреча старицы Матроны со Сталиным выглядят, конечно, красиво, но подтверждений этому нет. Зато известно и подтверждено другое - практически с первого года войны союзники прессинговали Сталина, обуславливая открытие второго фронта прекращением наиболее одиозных действий большевицкого режима, в частности, безудержной борьбы с религией и Церковью. И в 1943 году, в Тегеране, союзники "дожали". Ну, а что дальше было и есть, сейчас уже знает ныне живущее поколение.

Возвращаясь к нашему Познеру, замечу, что журналист, значительную часть жизни проведший не только в России, но и на Западе, имел возможность наблюдать и сравнивать жизнь в тамошнем и здешнем обществе. И представляется, что он очень верно и правильно "зацепил" то обстоятельство, что наиболее динамично развиваются общества, где доминирует протестантизм, может быть, чуть менее - "католические" страны, и в арьегарде - страны "православные" (современная экономическая ситуация в Греции пример тому). Это явление многофакторное. И требует исследования более серьезного, но одну мысль хочется высказать в развитие этого тезиса. Динамизм общества наиболее проявляет себя там, где под Церковью понимается живое сообщество всех верующих, а не существует по-прежнему распространенный предрассудок, что Церковь - это некая структура, обладающая учительной и сотериологической монополией. Самое динамичное общество - это такое, где, наряду с Богом, верующему не предлагается также верить и в Церковь (что, как мы знаем, зафиксировано в догматике Римской и Восточной Церкви). Правда, в католичестве все же был II Ватиканский Собор, способствовавший тому, что Церковь многое переосмыслила в себе самой и в окружающем мире. Реальному православию вообще, и тем более русскому, пока что до своего "Второго Ватиканского Собора" еще, видимо, далековато.

Ну а то, что нам предлагает Русская Православная Церковь Московского патриархата, знают и видят все непредвзято мыслящие граждане России. Во-первых, идеологическую монополию, основанную на претензии быть религиозной традицией большинства ("ты русский – значит православный"). Во-вторых, эта идеология основана на противопостоавлении "наших" и "не-наших", причем речь идет не о приозерной тусовке в среднерусской полосе, а именно о тотальном противопоставлении "свой - чужой" на личном и общественно-культурном уровне. И в-третьих, эта идеология не принесла никакой инновации в политическом и экономическом плане, а, кажется, стремится вернуть нас в мифологизированный XVII век. Можно также утверждать, что реальной православной информационной политики нет, а она в сегодняшнем своем виде представляет собой огульное критиканство и брызганье слюной в интернет-пространстве и не предусматривает никакой конкретики.

В силу этого обстоятельства автор этих строк, человек верующий, готов заявить в данном случае о полной поддержке атеиста Владимира Познера в том, что касается его оценки места и роли православной Церкви в истории России. И это, думается, хороший повод подумать гражданскому обществу России, "мыслящему тростнику", о том, что все в этом мире по промыслу Божию эволюционирует, и религия и Церковь в этом смысле не исключение, что в "карете прошлого далеко не уедешь", как бы этого ни хотела очень влиятельная церковная и, может быть, светская власть. Подумать о том, что вечен только Бог. Но не религии и Церкви в их неизменном виде.

Такие уж у нас ныне времена…

Валерий Емельянов,
ИАЦ "Время и мир",
для "Портала-Credo.Ru"


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-21 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования