Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Комментарий дняАрхив публикаций ]
Распечатать

Томление на перекрестке. Что мешает РПЦ МП внятно определить свое отношение к экуменизму на «новом историческом этапе»?


Православный экуменизм имеет недолгую, но весьма бурную историю. В ней были "и радости, и горести", и воодушевление, и отвержение. Начало "экуменической вовлеченности" православной Церкви приходится на 20-е гг. ХХ в., когда Местоблюститель Константинопольского патриаршего престола митрополит Брусский Досифей, а вслед за ним и Вселенский Патриарх Мелетий (Метаксакис), приняли и официально ввели в обиход концепцию православия как "частичной истины", и признали, отказавшись от позиции своих предшественников, что Церковь есть и за пределами собственно исторической Православной Церкви. Впоследствии это учение стало православным аналогом популярной в западном мире "теории ветвей".

Когда западный мир, на выходе из виража Второй мировой войны решил создать ООН как прообраз Мирового Правительства, то у христиан Запада возникла аналогичная мысль: объединив усилия различных христианских деноминаций Европы, создать некий прообраз Всемирной Церкви. Таким образом и был создан Всемирный совет Церквей. Его появление было ярким событием тех послевоенных лет, казалось не за горами и единство всех христиан. Но в тот момент две крупнейшие Церкви Запада и Востока, Римско-Католическая и Русская Православная, резко отказались от участия во всемирном церковном форуме, высказав свое убеждение, что никакой новой формы объединения христиан искать не надобно, ибо они (каждая говорила о себе отдельно) обладают ВСЕЮ полнотой церковной истины, и истина эта – Священное Предание – не искомая, а наличная. Впрочем, некоторые другие православные Церкви, в первую очередь Константинопольская, находившиеся тогда вне орбиты прямого влияния Москвы, вступили в ВСЦ сразу же при его создании, в 1948 году.

Со временем и в католицизме, и в православии экуменический дух взял верх. В католическом мире после Второго Ватиканского Собора не только сняли запрет на положительное понимание слова "экуменизм", но и была принята официально концепция "частичной истины", а в отношении православных - модель Церквей-сестер и "двух легких" Единой Церкви. РПЦ МП и находящиеся в ее ареале славянские Церкви Восточной Европы стали органической частью экуменического движения в 1961 г. И хотя многие справедливо отмечали прямое участие государственных органов СССР в этом деле "смены курса", нельзя утверждать однозначно, что РПЦ МП вступила в экуменическое движение "по указке КГБ". Экуменическая деятельность надолго стала одной из доминант церковной жизни, во многих храмах Москвы и Санкт-Петербурга на службах стали появляться "западные братья", которые молились, иногда даже произносили проповеди и часто помогали епископам, приходам и отдельным священникам в их материальных нуждах. Католическая же Церковь пошла своим путем и не вступила в ВСЦ: сказался комплекс перед протестантизмом – их продолжали считать "внутренними раскольниками". Однако, идя своим путем, РКЦ активно выступала с разными экуменическими инициативами.

Впрочем, консервативные представители православного мира (прежде всего, Русская Зарубежная Церковь и греки-старостильники) всячески критиковали участие РПЦ МП в работе Всемирного Совета Церквей, осуждая его как ересь. Главной претензией православных консерваторов была практика совместных молитв – один из краеугольных камней Всемирного Совета Церквей. В 1983 г., после того, как стали известны факты участия православных иерархов в совместных экуменических богослужениях и даже "интеркоммунионе" (совместном причастии), РПЦЗ предала экуменизм анафеме. Собственно говоря, анафеме была предана самая радикальная форма экуменического учения – т.н. "теория ветвей", но имплицитно была осуждена и теория "частичной истины". В СССР, а потом и в России, среди духовенства стала распространяться антиэкуменическая позиции. Тенденции "возвращения к позиции 1948 г." победили в Болгарской и Грузинской Церквах, но в РПЦ МП им не суждено было радикально повлиять на сложившуюся церковную политику.

Тем временем годы шли, и эпоха иллюзий и надежд безвозвратно уходила в прошлое. Экуменизм оказался в тяжелейшем кризисе после нескольких шагов со стороны ряда протестантских деноминаций навстречу модернизму. С другой стороны, историко-политические причины, определившие в свое время вступление православных в ВСЦ, в основном исчезли, а собственная паства православных Церквей бывших коммунистических стран наконец "обрела голос" и потребовала разрыва с "отступническим экуменизмом". Так перед руководством православных Церквей встал вопрос о выходе из экуменического движения или, по крайней мере, о пересмотре форм и задач участия в нем.

Этап "мягкого выхода" РПЦ МП из экуменизма, который, как казалось многим, был запущен уже в середине 1990-х гг., оказался на деле скорее тактической сменой курса, но отнюдь не отказом от экуменизма. Об этом свидетельствует и недавняя встреча в Салониках 2 июня, на которой суть позиции РПЦ МП сформулировал один из самых образованных молодых церковных дипломатов епископ Иларион (Алфеев), представитель одного из главных претендентов на патриаршество митрополита Кирилла (Гундяева). Этот доклад и сопутствующие ему документы заслуживают особого внимания. Епископ Иларион строит свой доклад как размышление об итогах работы Спецкомиссии ВСЦ, в задачу которой как раз входило выяснение форм и способов православного участия в этой экуменической организации. В его аргументации прослеживается несколько тенденций. Первая отчетливо видная линия – солидаризация с католической критикой экуменической идеологии ВСЦ. Епископ Иларион даже прозрачно намекает, что главный документ, достаточно жестко и консервативно формулирующий позицию РПЦ МП в отношении инославия, - "Основные принципы…" - имел в качестве некоторого образца папскую энциклику "Dominus Jesus". Сближение с католической линией – несомненно, новое направление в экуменической деятельности РПЦ МП. Тут можно, с одной стороны, усмотреть традиционное для митр. Кирилла и его учителя, митр. Никодима (Ротова), чувство близости к католичеству на фоне недоверия к протестантизму. Епископ Венский, как известно, сам считает необходимым и нужным совместную молитву (даже и богослужебную) с католиками, но сдержанно относится к молитве с протестантами. С другой стороны, епископ Иларион подчеркивает, что как для полных Церквей-членов ВСЦ, так и для ассоциированных (куда деликатно приглашают и католиков), обязательно принятие т.н. "Базиса ВСЦ". Именно здесь кроется противоречие, ибо именно подписание вероисповедного "Базиса" вызывало всегда нарекания со стороны консерваторов как несовместимое с Православием. В отношении же общей молитвы была принята "Концепция", которая фактически требует продолжения практики совместных молитв членов ВСЦ, несмотря на сложности в отношениях Церквей-членов и фактическое отсутствие общей вероучительной платформы. Это означает практически, что под давлением протестантского большинства православные участники вместо сворачивания своей деятельности ограничиваются повышением квот своего участия и некоторым выражением недовольства по поводу имплицитной "теории ветвей", которую исповедуют протестантские деноминации-члены Совета.

Однако, как бы ни брюзжать, а именно одна из форм "теории ветвей" по-прежнему обуславливает православное участие в деятельности ВСЦ и, прежде всего, практику совместных молитв с инославными, в принципе запрещенную православными канонами. Таким образом, период неопределенности, сопровождающейся принципиальным участием православных в экуменических организациях, продолжается, и оснований говорить о "конце эпохи экуменизма" пока немного. Все, что можно констатировать, – это тот факт, что наиболее образованные иерархи РПЦ МП воспринимают консервативную экклезиологию традиционного православия и католицизма как единственно возможную пока вербальную программу участия православных в экуменическом движении, не требующую, впрочем, немедленного отказа от экуменической молитвенной практики. Как тут не вспомнить проницательные слова прот. Георгия Флоровского, написанные им в далекие 30-е годы: "Слишком привыкли русские люди праздно томиться на роковых перекрестках… Нет решимости сделать выбор, нет воли принять ответственность… Ни Зверя скиптр нести не смея, ни бремя легкое Христа…".


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-20 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования