Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Комментарий дняАрхив публикаций ]
Распечатать

Выбор Патриарха как вызов государству. Вакуум власти, ожидающий РПЦ МП после выборов Патриарха, должен быть заполнен: либо хаосом, либо внешним управляющим


Итоги нынешних выборов Патриарха предсказать нельзя: тут сохранится интрига до последнего момента. Но главные последствия этих выборов предсказать можно, ибо при современной системе власти все зависит вовсе не от личности кандидата или от его программы (которой, кстати говоря, и нет вовсе).

Главные последствия тут таковы: радикально меняется внутренняя структура РПЦ МП и, соответственно, не менее радикально меняется структура ее отношений с государством.

Причем эти последствия отчасти уже наступили в результате нарушения баланса церковной власти со смертью Алексия II. И наступили они, как это принято в России, неожиданно, словно зима: и для РПЦ МП, и для Кремля.

Но рассмотрим все по порядку: чего власть ожидала от РПЦ МП, что она получила, и что теперь ей с этим делать?

Чего ожидали от РПЦ МП

Личность покойного Патриарха Алексия была такова, что главный мессидж, который она внушала первым лицам государства, можно выразить одним словом: спокойствие.

Она, эта личность, создавала впечатление, что внутри РПЦ МП существуют работоспособные механизмы уравновешивания политических элит (то есть разных церковных кланов), за счет чего эта организация сочетает противоположные требования динамичности и управляемости.

Такое впечатление не было абсолютно ложным, но и не было вполне истинным. Дело в том, что уравновешивающий механизм внутри РПЦ МП был только один: сам Патриарх Алексий.

Первые дни после его кончины Синоду РПЦ МП удавалось поддерживать, в глазах госчиновников, иллюзию, будто все остается по-старому — будто церковные элиты сумели договориться и "еще крепче сплотились" вокруг патриаршего местоблюстителя. Именно такое впечатление производило практически единогласное избрание митрополита Кирилла (против него голосовали только те два члена Синода, которые считаются основными альтернативными кандидатами и которые, по-видимому, голосовали сами за себя). Но вскоре все пошло вразнос.

Для внешних наблюдателей самым ярким свидетельством этого "разноса" стали, разумеется, грязные потоки компромата на каждого из двух наиболее вероятных кандидатов. Отчасти это подействовало и на высших госчиновников, но все же для них наиболее очевидны другие критерии.

Тут надо заметить, что первые лица российского государства действительно не собирались вмешиваться в выборы Патриарха и, по возможности, постараются не делать этого даже сейчас. Поэтому на все более настойчивые попытки их вмешивать в это дело напрямую как В.В. Путин, так и Д.А. Медведев не могут не реагировать болезненно. Такие попытки обоих воюющих церковных кланов привлечь на свою сторону власть, как бы они ни воспринимались чиновниками более низкого уровня, для высшей государственной власти — неожиданная и поэтому тем более раздражающая головная боль.

У госчиновников второго, третьего и так далее уровней могут быть личные, чтобы не сказать коррупционные, интересы в выборе той или иной кандидатуры на патриарший престол. У первых лиц государства все несколько по-другому.

Когда, например, некоторые депутаты партии "Единая Россия" заявляют, а некоторые журналисты, усиливая, транслируют, будто "партия власти" — за одного вполне определенного кандидата, то настоящая высшая власть (которая, как известно, в России отнюдь не тождественна созданной ею же политической партии) от этого не в восторге. Мало кому понравится оказаться в роли неодушевленного орудия манипуляции в чужих играх.

Вот мы уже отчасти и перешли от одного вопроса - "чего ожидали?" - к другому — "что получили?". Но все же посмотрим на "что получили" внимательнее.

Что получили?

На данный момент РПЦ МП оказалась поляризована, а, если говорить о реальных каналах управления, то и административно разделена, практически утратив управляемость. Формировавшиеся много лет два враждебных клана вступили в прямое столкновение.

При этом определилось важное обстоятельство, в котором не было полной уверенности заранее: каждый из кланов сумел мобилизовать в свою пользу сопоставимые ресурсы. Пока речь шла о подковерной борьбе, уверенности в этом быть не могло: переход от планов к реальным боевым действиям всегда бывает чреват сюрпризами. Но в данном случае сюрпризы, хотя и были, но в своем окончательном раскладе привели к приблизительному равенству сил.

Самым неожиданным и поэтому одним из наиболее важных "сюрпризов" стал, пожалуй, архиепископ Ставропольский Феофан (Ашурков), выкормыш и верный помощник митрополита Кирилла в недалеком прошлом. На "подковерном" этапе разразившейся теперь церковно-гражданской войны он считался одним из первых лиц в генштабе местоблюстителя. Но при переходе к реальным боевым действиям вышло ровно наоборот: именно этот боевой генерал возглавил одну из первых атак на антигундяевском фронте. В этом в конце декабря бывшего многолетнего зампреда ОВЦС МП, решавшего, в частности, весьма деликатные коммерческие вопросы, замешанные на большой политике, обвинил один из наиболее активных и крикливых сотрудников негласного предвыборного штаба митрополита Кирилла – его тезка по фамилии Фролов. Не уточняя подробности, он уведомил изумленную публику, что Феофан предал своего отца и учителя, слив некую очень важную информацию про него врагам-"климентовцам". Вообще оказалось, что Ставропольский архиепископ, член Общественной палаты РФ по квоте президента Путина, встал на скользкий путь "антицерковной деятельности", каковой сторонники местоблюстителя считают любую критику или даже нелояльность своему кумиру, очередному "спасителю" Русской Церкви.

Для наблюдателя, представляющего себе реальные нравы церковной среды, совершенно очевидно, что обе воюющие армии уже отрезали себе пути к отступлению, и что это та самая гражданская война, на которой пленных брать невозможно. На этой войне можно оказаться лично даже вполне гуманным человеком (ну, предположим, что мы веруем в возможность чудес даже с нынешними бойцами церковного фронта). Ты можешь пообещать противнику прощение в случае добровольной сдачи в плен. Но это ничего не изменит: даже если ты возьмешь на фронте пленного, тебе придется отдать его в тыл, где его все равно расстреляют. Внутрицерковная война, как и война гражданская, не предполагает завершения мирным договором с последующим обменом пленными. Тут бывает только "пан или пропал". В церковной среде все это знают, и потому никто никаким обещаниям противника не поверит. Более того, опасно верить и обещаниям командира (насколько это верно - будет видно по развитию личной судьбы диакона Андрея Кураева, поднявшего меч интернет-киллера на главу вражеской армии).

У людей светских тут могут оставаться иллюзии, особенно под воздействием только что закончившегося более благостного периода истории РПЦ МП. Поэтому дадим еще несколько пояснений.

В дореволюционной России и послереволюционном СССР единство государственной (или признаваемой государством) Церкви обеспечивалось исключительно внешними средствами — государственными. Об этом помнят все, но не все понимают, что только инерцией той самой государственной Церкви советских времен обеспечивалось единство РПЦ МП при Патриархе Алексии (выбранном, надо заметить, еще в неокончательно упраздненных советских условиях). Где не было таковой инерции советского единства, там не было и единства. Главный пример — это судьба противостояния Патриарха Алексия с его главным конкурентом в борьбе за патриаршество, тогдашним местоблюстителем Московского патриаршего престола, а ныне Патриархом Киевским Филаретом (Денисенко). Дело дошло не просто до грандиозного раскола, а даже до анафем (в современной РПЦ МП анафема — это исключительная и совершенно крайняя мера выражения гнева ее первого лица).

Так что впечатление спокойствия от только что закончившегося патриаршества имело свою цену, и весьма немалую.

А какую цену нужно приготовиться платить сейчас?

Тут некоторые уже предсказывают катастрофические для РПЦ МП последствия, и теоретически такие последствия возможны. Но никогда не надо предсказывать все подряд, что возможно теоретически. К счастью, из "всего возможного" сбывается только что-нибудь одно. К еще большему счастью, оно редко бывает самым катастрофическим. А еще, тоже к счастью, бывает, что сбывается что-нибудь такое, что и не числили в списке "возможного"…

На данный момент никакой катастрофы для РПЦ МП не существует. Существует лишь разделение в ней двух несовместимых друг с другом административных структур. Да, это означает, что новоизбранный Патриарх, кем бы он ни оказался, в первое время не сможет иметь влияния на РПЦ МП как целое. Это в том случае, если выберут кого-то из двух нынешних главных конкурентов. Если выберут компромиссную фигуру, то она не будет иметь влияния ни на что вообще.

Но это лишь на первое время. А дальше ситуация будет меняться, и тут возможны разные варианты.

Ближайшее будущее и что государству с ним делать?

Итак, выборы Патриарха откроют в РПЦ МП новую фазу церковно-гражданской войны, бессмысленной и беспощадной. В случае победы традиционного церковного аппаратчика шума будет меньше, в случае победы его противника — не просто больше, а намного больше.

Тут главным становится фактор "свиты" — в том смысле, что "короля делает его свита". Свита достаточно боевитая у обоих главных бойцов, но у одного из них она более голодная и более неудовлетворенная. В ней задают тон уже сформировавшиеся деятели нетипичного для бюрократической РПЦ МП склада, которые никогда не будут "своими" для "традиционных" архиереев, и которым никогда не дадут "настоящего" ходу наверх. Но о степени их амбиций можно судить хотя бы по вполне еще памятному скандалу в Сурожской епархии (Великобритания), жертвой которой пали дело всей жизни авторитетнейшего в РПЦ МП митрополита Антония (Блюма), да, пожалуй, и он сам.

Обе партии, в случае прихода к власти, начнут истреблять друг друга — как это делали древние народы в борьбе за пастбища и пахотные земли, которых никогда не хватает на всех. Равно как не хватает на всех престижных епископских кафедр и мест председателей синодальных Отделов… Для таких войн не писаны женевские конвенции, и геноциды считаются в порядке вещей.

Но истерическая гиперактивность одной партии в сравнении с бюрократической косностью другой — это вовсе не есть ее однозначное преимущество. Просто война в таких случаях будет напоминать корриду, а взбесившиеся быки, промахиваясь мимо красной тряпки тореадора, будут таранить двери начальственных кабинетов… Отнюдь не к вящему удовольствию их обитателей.

Сколько ни говори об этом заранее обитателям кабинетов, и сколько даже сами эти обитатели ни будут думать, будто готовы к этому заранее, — в действительности все получится, опять же, как зима в России — то есть неожиданно. А начальство будет реагировать экспромтами.

С такой позицией власти что-либо поделать физически невозможно. Это можно только принять как факт.

Но вопрос в том, каковы будут экспромты. У власти только один выбор: либо пустить процессы в РПЦ МП на самотек, либо вернуться к функции ее внешнего регулирования.

Первый вариант для власти вполне возможен, так как разбазаривать государственные ресурсы — это хорошо знакомый в России стиль государственного управления. Но хочется надеяться на второй вариант. В верхних эшелонах государственной власти он давно уже прорабатывается, но от случая к случаю и не систематически. Но теперь сама РПЦ МП, особенно за счет той партии, которая сейчас потерпит поражение (кто бы ни оказался побежденным), будет ее стимулировать этим заняться.

Остается пожелать российской власти как можно скорее понять, что к проблемам РПЦ МП надо повернуться лицом. То есть возрожденным госорганом по координации государственно-церковных отношений. А что делать, "по-хорошему" ведь никак не получается…

Епископ Григорий (Лурье),
для "Портала-Credo.Ru"


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-20 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования