Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
МнениеАрхив публикаций ]
 Распечатать

Епископ Петроградский и Гдовский РПАЦ ГРИГОРИЙ (Лурье): "Если до сих пор в нашем государстве сохранялась некая возможность существования православных храмов вне МП, то сейчас впервые решено саму эту возможность уничтожить"


"Портал-Credo.Ru": Владыко Григорий, какова сейчас ситуация с Вашим храмом? Насколько нам известно, неделю назад у Вас был обыск? Как развивались события после этого?

Епископ Григорий: Все было тихо в плане действий правоохранительных органов. Они никак не проявлялись.

Вообще правоохранительные органы делятся в нашей истории на две основных категории. Это следственное управление, которое ведет собственно следствие. И центр "Э", который продолжает оперативную поддержку этого следствия. За прошедшее с пятницы время центр "Э", может быть, что-то делал, но нам никак себя не являл. А основной наш контрагент в правоохранительных органах – следствие – занимался рутинной работой, которая в этом случае необходима. То есть, нужно свидетелей разыскать, допросить, по крайней мере, начать допрашивать, успеть им задать какие-то вопросы, затребовать документы, потому что нас, например, обвиняют в каких-то моментах, связанных с самозванством. И, естественно, если существуют документы, которые это опровергают, то следствие заинтересовано в том, чтобы их увидеть. Это начальная фаза следственного процесса.

Была латентная фаза, когда о следствии никто не знал: следствие длится с 15 декабря. И до пятницы, которая была 10 дней назад, это и была латентная фаза, просто шла какая-то подготовка. Затем следствие стало взаимодействовать непосредственно с людьми нашего прихода, но можно сказать, что сейчас действия только начальные.

- Скажите, пожалуйста, кого уже успели, кроме Вас, допросить?

- Допрошены основные деятели нашего прихода - человек 6-7, в частности, секретарь прихода матушка Ксения. Она допрашивалась не только в качестве секретаря прихода, но и в качестве полномочного представителя прихода во время обыска. Без этого обыск нельзя было бы провести.

- Сегодня никаких новостей?

- Нет, так быстро новостей не будет. Это не те темпы, которыми работает следствие. Кроме того, у меня субъективное впечатление, что шумиха в прессе мешает следствию и замедляет следственные действия. То есть те, кто развивает шумиху в прессе, руководствуются иными желаниями, нежели помочь следствию. Следствию они, скорее всего, мешают. И не только с моей субъективной точки зрения, но, как я понимаю позицию следствия, она тоже такая.

А что касается основного, происходившего за последние дни, то это вообще не имеет никакого отношения ни к следствию, ни даже теперь уже к центру "Э", ни к правоохранительным органам.

Происходила именно кампания в прессе. На прошедшей неделе это гораздо важнее, чем то, что происходило в правоохранительной сфере. В правоохранительной сфере наблюдался, скорее, некоторый застой. Ну не абсолютный, что-то происходило, конечно, но очень мало. А вот в прессе как раз просто взрывы происходили какие-то.
Как меня заверили специалисты в этой области, всей силы МВД не было бы достаточно, чтобы произвести такие взрывы. Хотя, конечно, без известного пресс-релиза ГУВД по Санкт-Петербургу тоже бы ничего не было.

- Этот пресс-релиз послужил спусковым механизмом, который привел в движение то, что уже давно готовилось?

- Там было заготовлено, и я даже уверен, что в МВД никто этого ничего не знал. То, что стало происходить дальше, – это уже чисто политические моменты. И разные действия ГУВД, прежде всего центра "Э" и пресс-службы ГУВД, были использованы для политических целей.  Ближайшей "политической" целью является захват нашего храма. Это своего рода рейдерство. Но рейдерство не чисто экономическое, то есть здесь не корыстный мотив у тех, кто хочет отнять наш храм. Точнее, он корыстный в глобальном смысле, а в локальном - не корыстный, а чисто политический: чтобы нас не было, чтобы  в городе не было открытого храма, который живет, пользуясь теми же правами, что и храмы МП, но при этом к Московской патриархии не принадлежит. Вот если до сих пор в нашем государстве сохранялась возможность, хотя очень затрудненная, существования таких храмов, то сейчас впервые речь пошла о том, чтобы эту возможность уничтожить. Это совершенно закономерный рост аппетитов после того, что произошло в Суздале.

В Суздале произошло нечто другое. Там в соответствии с изменившейся государственной политикой был ликвидирован такой центр непатриархийной Церкви, который был более солидным, чем Московская патриархия в этом городе. То есть там было преобладание РПАЦ над Московской патриархии, и вот оно было уничтожено. Но после уничтожения суздальского центра вообще не осталось мест в стране, где еще было бы такое преобладание. Остались отдельные храмы, из которых заметным в федеральном масштабе был наш. И когда определенные силы решили взять новый рубеж, то, естественной мишенью стал наш храм.

Причем я полагаю, что до поры до времени эти силы еще ничего не знали о разработках центра "Э". Потому что разработки центра "Э", мне кажется, имели самый невинный в политическом смысле характер. Я думаю, стимулом к ним были идущие сейчас сокращения в МВД и необходимость для религиозного отдела центра "Э", который занимается противодействием религиозному экстремизму, доказать свою надобность по Санкт-Петербургу, где вообще не так много ваххабитов, которых надо ловить.

- Им надо видеть живого врага.

- Конечно. Им надо отчитываться о громких операциях. Они там это спланировали, вот, начальник этого религиозного отдела центра "Э" по Санкт-Петербургу…

- Как его зовут?

- Обычно выступает его заместитель по фамилии Равин. В любом случае, определенные решения принимаются его непосредственным начальником, который глава этого отдела по борьбе с религиозным экстремизмом. Понятно, что обнаружить в Петербурге не вообще какой-то экстремизм, а именно религиозный экстремизм – это непросто. Потому что ваххабитов, которые ходят у нас в качестве главных экстремистов, не напасешься на Петербург, надо еще кого-то найти. И в плане индивидуальной охоты и работы воображения на фоне грядущего реального увольнения по сокращению штатов тут, конечно, может прийти в голову, что надо заниматься нашим храмом.

У меня к этому человеку никаких претензий нет. Я его понимаю. Но когда он уже дал делу соответствующую огласку, чтобы заметили, что здесь поучаствовало именно его подразделение, а не какое-то другое, тогда он попал в политический контекст, который он знал так же хорошо, как и религиозный. Как он в религиозном плане определяет подлинность мощей и священников, так и в общей государственной политике, я думаю, он ориентируется столь же приблизительно. В принципе он, конечно, прав: есть люди, которые, пусть даже вербально не делали политический заказ, но которые с удовольствием этим воспользуются. Это он, конечно, знал заранее, и в этом он не ошибся. Но эти люди не являются теми, кто полностью определяет политику нашего государства, которая в данном вопросе, скорее, была определена иначе, по итогам разгрома в Суздале. Все-таки там ясно давали понять, что дальше не пойдут. А вот пошли. И вот что дальше с этим делать? Останавливать тех, кто пошел? Или все-таки пойдем дальше? На полное уничтожение "альтернативного" Православия.

- Кроме вас есть еще такой живой враг в виде Свидетелей Иеговы, с которыми сейчас пытаются расправиться во всей стране.

- Со Свидетелями Иеговы тоже не очень расправишься, потому что все-таки их слишком много. И это слишком большой международный скандал. Потому что их еще и за рубежом много, и финансовые там возможности другие. То есть у них больше возможностей защищаться и прямо так сказать, что вообще по факту принадлежности к Свидетелям Иеговы вы являетесь религиозными экстремистами, в нашем государстве никто не может. Они могут сказать это в неформальной беседе. Но чтобы сказать формально, нужны какие-то основания и так далее.

Поэтому при наличии в Петербурге воображаемых ваххабитов и не воображаемых Свидетелей Иеговы, все-таки непонятно, есть ли там нужда для работы целого отдела по противостоянию религиозному экстремизму. Может быть, в Таджикистане такой отдел уместен, а в Петербурге для работы в таком отделе требуется меньше сотрудников. И вот, это, мне кажется, у них на кону. А мы воспринимаемся как люди совершенно маргинальные, которые прав никаких не имеют, даже если они у них написаны где-то. Конечно, то, что у нас какие-то права где-то записаны, им известно, но они исходили из грубой милицейской логики.

Кроме того, готовя эту операцию по разгрому, они еще совершили ошибку, когда консультировались в епархиальных структурах РПЦ МП о том, как и что в церкви принято. И главное, ответы, которые им там давали, они воспринимали как какую-то истинную и экспертную оценку. То есть они жанр ответов, которые услышали в епархии, неправильно поняли. И поэтому они буквально поверили в то, что им сказали в епархии. И вот теперь все над ними смеются. А над епархией никто смеяться не будет, потому что епархия знает, что говорит. И вслух-то произносит все это не епархия, а центр "Э".

- Скажите, пожалуйста, Вы располагаете квалифицированной защитой на сегодняшний день?

- Вы имеете в виду адвоката? У нас есть адвокат. Если бы не было, было бы больше всякого беспредела. И так его много, раз есть тема для нашего разговора.

Беседовал Владимир Ойвин,
"Портал-Credo.Ru"

  

[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-20 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования