Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
МнениеАрхив публикаций ]
 Распечатать

Зам. председателя правления Общественного фонда "Гласность" ВЛАДИМИР ОЙВИН: "Смертная казнь как узаконенное убийство приобретает не менее, если не более отвратительный характер, чем убийство преступное"


"Портал-Credo.Ru": В 2010 году, после введения суда присяжных в Чечне, в России может быть де юре восстановлена смертная казнь. Как Вы к этому относитесь?

Владимир Ойвин:  Я всегда был категорическим противником смертной казни по многим причинам. В первую очередь, я против неё как христианин. Дар жизни священен – он дан человеку Господом, и только Он может решать, когда его у человека отозвать. Это не может быть ещё чьей-то прерогативой. Это как в Книге Иова: "Господь дал, Господь и взял". (Иов 1:21). Нам ли дерзать принимать такое решение вместо Господа? Заповедь "Не убий" нигде в Библии, насколько я знаю, не отменяется. В случае применения смертной казни само по себе узаконенное убийство приобретает не менее, если не более отвратительный характер, чем в случае преступного убийства. Оно уже носит характер освященного государством насилия и приобретает черты мести, что недопустимо для христианина. Это же отвергнутый Новым Заветом принцип ветхозаветный – "Око за око".

Кроме того, применяя смертную казнь, приводя приговор в исполнение, мы тем самым лишаем человека, пусть он даже самый отвратительный преступник, возможности спасения его души путем покаяния, которое возможно пусть даже и в последний момент перед смертью – было бы оно искренним. Любому христианину известен пример разбойника благоразумного, покаявшегося на кресте рядом с крестом, на котором был распят Спаситель, и Им же прощённого: "Ныне же будешь со Мною в раю" (Лк. 23:43).

Более того, применяя сметную казнь, мы делаем соучастниками убийства палача, или палачей (например, рубильник электрического стула могут включать одновременно несколько человек, и никто не узнает – чей рубильник включил смертельное напряжение), приводящих её в исполнение, судьей, выносящих такой приговор или его утверждающих в кассационной или надзорной инстанциях, и, наконец, президента, если он отвергает прошение о помиловании. Причем все эти действия названые люди осуществляют совершенно хладнокровно – нет ни самообороны, ни защиты чьей-то жизни. Служба у них такая! А уж палача мы просто напрямую делаем убийцей! Это же потенциальный криминальный убийца. Если можно убивать по закону и делать это добровольно, в порядке службы, такой человек психологически будет готов и просто так убить другого. Ведь не зря палачи, если было известно,что они заплечных дел мастера, в любом обществе были изгоями и никогда не афишировали род своих занятий на службе. На эту тему можно ещё много рассуждать.

– Вы высказали свое отношение к смертной казни как христианин. А что Вы скажете о других аргументах в пользу её полной отмены на законодательном уровне?

– Существует обывательское мнение, что наличие смертной казни уменьшает количество преступлений, подпадающих под действие статей, содержащих составы преступлений, которыми она предусмотрена. И мировая, и отечественная статистика опровергают это заблуждение – ни наличие в законодательстве государства смертной казни, ни ее отсутствие не влияют на количество совершаемых особо тяжких преступлений, за которые предусмотрена смертная казнь. Это известно любому непредубеждённому юристу и законодателю. Как известно, тут критерием уменьшения числа подобных преступлений является не столько тяжесть наказания, сколько его неотвратимость. К тому же мне кажется, что пожизненное заключение, тем более в российских тюрьмах, – наказание не менее страшное, чем смертная казнь. Не секрет, что достаточно много "пожизненников" в России хотели бы, чтобы их лишили жизни. Кстати, такое желание сродни самоубийству, которое осуждается любой христианской конфессией. Как известно, самоубийц в православии не отпевают и хоронят вне ограды православных кладбищ.

– А чисто юридические и правозащитные аргументы?

- Теперь о чисто юридических аргументах – они же и правозащитные. Первый юридический аргумент – возможность судебной ошибки, результат которой необратим. Пусть её вероятность даже будет теоретически очень мала – но она возможна при самом совершенном правосудии. При всех недостатках правоохранительной системы США, которые, впрочем, есть у любой действующей системы, – не ошибается только тот, кто ничего не делает, – она всё же намного более совершенна, чем российская, или, например, китайская или индийская. Но и она даёт сбои. Вспомним фильм "Зеленая миля". Это, конечно, художественная лента, но имеющая свой реальный прототип.

А уж что говорить о наших отечественных методах ведения следствия, имеющих до сих пор средневековый характер, когда и самый стойкий человек даст признательные показания при своей полной невиновности? Примеров можно привести достаточно много. А наше отечественное "басманное" правосудие? Опросы, на которые так любят ссылаться сторонники смертной казни, показывают, что большинство населения России не доверяет ни милиции, ни следствию, ни судам. Так как же можно таким органам доверять применение смертной казни!?

Второй юридический аргумент. Россия при вступлении в Совет Европы подписала Шестой протокол к Европейской конвенции по правам человека, которым приняла на себя обязательства о законодательной отмене смертной казни. Это было обязательным условием принятия России в Совет Европы. По сей день Шестой протокол так и не ратифицирован Госдумой РФ и даже не внесен президентом на ратфикацию. Но она пока официально и не отказалась от его ратификации – она находится формально в его процессе. В этом случае действует общепринятые номы международного права и ч. 4 Ст. 15 Конституции, в соответствии с которой международные соглашения, подписанные, но даже не ратифицированные Госдумой РФ, имеют приоритет перед национальным законодательством. Для снятия такого приоритета Россия должна официально отозвать свою подпись под Шестым протоколом и тогда лишиться членства в Совете Европы. Готово ли руководство России к такому шагу? Вероятнее всего, пока ещё нет. Таким образом Россия вынуждена соблюдать положения Шестого протокола, даже не ратифицировав его.

Более того, я не вижу серьезных препятствий для ратификации Шестого протокола. Все ссылки на общественное мнение несостоятельны. В любой стране, даже в самой демократической и либеральной, референдум сегодня дал бы результат за введение смертной казни. Но это тот редкий случай, когда не следует прислушиваться к мнению большинства. Это мнение не народа, а толпы. В этом случае атавистическая жестокость греховной сущности человека, свойственная ему еще с момента грехопадения, превалирует над здравым смыслом и милосердием.

В России при существующем карманном парламенте, который готов проштамповать любое предложение власти, это вообще вопрос только политической воли руководства государства. Ратификация Шестого протокола и изъятие из Уголовного кодекса РФ смертной казни в качестве наказания из тех пяти составов преступления, которые сегодня предусматривают её применение, никоим образом не скажутся на реальном рейтинге ни президента, ни премьера, ни самой Думы. Нежелание вынести эти вопросы на голосование Думы больше свидетельствует о реальном, а не показном христианстве первых лиц государства – оно у них весьма поверхностное и формальное.

Беседовал Олег Владимиров,
для "Портала-Credo.Ru"


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-20 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования