Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
МнениеАрхив публикаций ]
 Распечатать

Настоятель храма св. Николы на Берсеневке (РПЦ МП, Москва) игумен КИРИЛЛ (Сахаров): "Самым важным для меня стало приобщение к нашему драгоценному древнерусскому благочестию"


"Портал-Credo.Ru": Отец Кирилл, только что вышла книга Ваших воспоминаний. Что побудило Вас их написать? Согласитесь, что мемуары в 50 лет - это несколько необычно.

Игумен Кирилл (Сахаров): Это произошло как-то само собой. В начале я написал, как пришел к вере, а потом пошла цепная реакция воспоминаний вообще о жизненном пути. Мне показалось, что есть, чем поделиться, особенно за последние 20-25 лет, когда я пребываю в довольно активном жизненном тонусе. Помню, в своей докладной записке-размышлении, направленной Патриарху в 1994 году, когда я собирался уйти с поста председателя Союза Православных братств (СПБ) после первого срока, были такие слова: "…В глазах рябит от множества собраний, встреч, мероприятий". С того времени прошло еще 14 лет, и все выросло в геометрической прогрессии.

Еще одно важное обстоятельство, побудившее меня к написанию воспоминаний, – это то, что ко мне нередко обращаются за всякими комментариями о событиях в Церкви и мире. Последовавшие вслед за этим публикации не всегда воспринимались адекватно, многие из них были не вполне понятны вне контекста моего жизненного пути. Возникла потребность как-то систематизировать жизненные впечатления. А что касается "искушения" в 50 лет писать мемуары, то, как говорится, все мы ходим под Богом, неизвестно, что нам готовит завтрашний день, сколько еще лет Господь отпустит пожить. Вот недавно медицинское обследование выявило у меня целый букет болячек.

- Не было ли недоумений у собратий по поводу написания Ваших воспоминаний? Мол, нескромно, несмиренно для монаха и т. п.

- Были. Например, профессор А. И. Осипов просто ужаснулся по поводу моих планов и всячески отговаривал. Я было заколебался, но, подумав, все-таки решился на это. Решающим фактором было, как всегда, мнение общины и благословение духовника.

- Все ли вы написали, что хотели? Будет ли продолжение воспоминаний? Не было ли "фигур умолчания", недоговоренностей, внутренней цензуры?

- Трудно все описать чисто физически. Например, в главе: "В Донбасс в сороковой раз" я описываю только одну из сорока своих поездок после окончания средней школы, а в главе "Галицийский дневник" - только одну из многих поездок на запад Украины. Получается, что, если все описывать, то объем книги увеличится в несколько раз. Между прочим, многие материалы поездок у меня сохранились, по сути - это слегка литературно обработанные рассказы прихожанам. Это мое многолетнее обыкновение - обо всем, где я бываю, о всех мероприятиях, в которых я участвовал, подробно рассказывать своим прихожанам.

В отношении "фигур умолчания" и т. п. скажу, что да, были. Например, в описании поездки на Алтай в гости к И.Т.Лапкину я не решился приводить еще более резкие его слова в отношении старообрядцев, Патриархии, а некоторые слова смягчил. Например, вместо слова "мужик" - "человек", вместо "смертельно больной" - "очень больной".

Что касается дальнейших перспектив, то, наверное, наступила пауза. В основном, все, что я хотел сказать, сказал, но жизнь ведь продолжается…

- Что бы Вы особо выделили из событий в своей жизни, какие люди оказали на Вас особое влияние?

- "Изюминкой" в отроческие годы были тайные посещения Никольского храма в нашем райцентре Алчевске в Донбассе. А когда поступил в московский вуз, открылись потрясающие масштабы для творческой жизни в столичном мегаполисе, огромные возможности для углубления церковной жизни и в то же время удручала бездуховность периода позднего брежневизма. Тогда я больше всего общался с нынешним клириком Пименовской церкви протоиереем Александром Тороповым и иеромонахом Павлом (Лысаком). В Почаевской лавре переполняла духовная стихия длинных монастырских богослужений. Самое мощное впечатление на меня оказал там отец Амвросий (Юрасов). Именно он, наряду с отцом Павлом, заложил во мне принципиальный антиэкуменизм и обострил "миссионерскую жилку". И после ухода из Лавры я продолжал плотно общаться с о. Амвросием, вплоть до его шокировавшей борьбы "с сектой инэнистов".

Годы, проведенные в духовных школах, запомнились наполненностью "под завязку" учебной нагрузкой, усугубленной активным самообразованием. Не забываемы первые годы в возрождающемся Свято-Даниловом монастыре. В своих воспоминаниях об этом периоде моей жизни я привожу много теплых слов в адрес тогдашнего наместника обители, нынешнего Владимирского владыки Евлогия – подвижника нашего времени. Очень ценный был опыт, продолжающийся доныне, возрождения сельских храмов в глубинке. В то же время надрывала сердце трагедия русской деревни, разворачивавшаяся на глазах. Много сил и здоровья ушло на противодействие антихристианской глобализации, становящейся все более агрессивной и изощренной. И, наконец, может быть, самое главное – приобщение к нашему драгоценному древнерусскому благочестию, берсеневский период жизни, опыт общинного строительства со всеми его радостями и скорбями.

- Что еще радует и печалит Вас?

- Радует и преисполняет благодарностью к Богу то, что мы выстояли, не приняли глобалистских номеров на храм в обстановке колоссального давления со всех сторон. Радости бывают каждый день – от прошедшего богослужения, от преодоления какого- то недостатка, от возвращения ушедших было из храма прихожан. Но, к сожалению, больше того, что печалит: усиливающаяся алкоголизация, наркотизация, ужасающая смертность, умножение пороков, разобщенность русского народа, нашествие иммигрантов и их нередко оскорбительное поведение по отношению к коренному населению, ухудшение геополитического положения России, развал армии, наше лидерство по многим негативным явлениям, набирающее силу агрессивное "украинство", апостасийные процессы в церковной жизни, наконец.

В личном плане я испытываю скорбь по поводу своего несовершенства, не раз приходилось наступать на одни и те же "греховные грабли", скорблю, что был недостаточно верен словам Христа о том, что Его иго – благо и бремя Его легко, скорблю, что нередко был соблазном для ближних и не соответствовал своему званию и призванию… Тревожит и будущее: как- то сложится жизнь в случае, по- видимому, неизбежного лишения прихода. Остается только уповать на милость Божию и благодарить Его за неизреченные благодеяния.

Беседовал Сергей Смирнов,
для "Портала-Credo.Ru"


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-20 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования